Лебон являлся удивительным тружеником и новатором. Например, в 1892 году он случайно упал с лошади. И вот он пишет огромную книгу, посвященную верховой езде, снабженную множеством фотографий и схем, расчетов и чертежей, которая становится каноническим учебником для кавалеристов. Лебону удалось это сделать благодаря хорошему знанию физиологии не только людей, но и животных, а также использованию фотоаппарата как главного инструмента исследований.
«Психология народов» (1894) – краткая выжимка из многочисленных наблюдений во время путешествий. Эта книга, необычно концентрированная по изложению для любившего подробности Лебона, была вскоре переведена на 17 языков и стала одной из самых обсуждаемых новинок. Последовавшая сразу за ней «Психология толпы» (1895) была столь же сжатой и столь же востребованной на международном рынке. В русском издании две книги даже были объединены под одной обложкой: вторая рассматривалась публикой как продолжение первой сенсации. Лебон умел писать эффектно, так чтобы тезисы его запоминались, любил выступать и публично, например, на всемирных выставках в Париже – здесь его расизм принимался публикой, ведь всемирные выставки показывали власть «цивилизованных» государств над «колониями».
В конце XIX века популярность философа пошла на спад. Так, его книга «Психология социализма» (1898), где он пытался доказать, что никакого социализма быть не может, что он будет маскировать лишь исконную психологию каждого народа, обидела и оскорбила большинство французских политиков. Очарованный успехом у публики, Лебон писал всё публицистичнее, часто допуская поспешные выводы или невольно оскорбляя целые партии и народы. Чтобы вернуть себе признание, в 1901 году он начал устраивать завтраки, на которые приглашал ведущих ученых и журналистов. Также Лебон всё больше занимался философией отдельно от социологии, пытался установить общие законы развития мироздания и материи, а не только жизни, и даже написал письмо Альберту Эйнштейну, где заявил: это он, дескать, первым понял принцип относительности как главный принцип развития материи, и поэтому теория относительности – это теория Лебона. На это Эйнштейн ответил, что не может всерьез обсуждать вопрос с человеком, не имеющим ни одной научной работы по физике.
Академиком нашему философу стать не удалось, и он обвинял всех французских ученых в заговоре завистников против него. Эксперименты и ночная работа подорвали его здоровье, и после Первой мировой войны он переехал в пригород, продолжая изредка выступать в научных журналах.
Вклад Лебона в психиатрию и социальную психологию признавали все. К его трудам обращались и внимательно, с карандашом их читали самые разные политики. Это Теодор Рузвельт, сделавший в 1914 году Лебона своим представителем во Франции в попытке избежать начала Первой мировой войны, Бенито Муссолини, Владимир Ленин, Итиро Мотоно, посол Японии во Франции (впоследствии министр иностранных дел в Японии), который переводил и пропагандировал книги Лебона. Его идея, что всемирная история есть история отдельных цивилизаций, потом была развита Освальдом Шпенглером, Арнольдом Тойнби, Львом Гумилевым, а его выводы о существовании коллективного бессознательного были в целом приняты Зигмундом Фрейдом. Повлиял Лебон и на педагогику. Так, его программа трудового обучения, не столько книгам, сколько ремеслам, была развита итальянским педагогом Марией Монтессори, создавшей современную систему детских садов. Идея восстания масс в эпоху индустриализации, превращения массы или толпы в основного субъекта истории развивалась такими разными по политическим и социальным позициям мыслителями, как Вальтер Беньямин, Хосе Ортега-и-Гассет, Мартин Хайдеггер, Жорж Батай, Герберт Маркузе и многими другими. При этом все они видели в появлении масс на исторической авансцене и положительную сторону, например, обострившееся у множества людей чувство причастности к истории и ответственности за нее.
Гюстав Лебон умер 13 декабря 1931 года в предместье Парижа в возрасте 90 лет.
Мы публикуем его труды по русскому переводу 1896 года, сверив его с оригиналом и используя знак < > для исправления пропусков и ошибок перевода. Мы сохранили особенности написания имен и географических названий, давая в примечаниях современные варианты.
Александр Марков
