Кого-то может удивить отнесение Брукса к группе лжецов. По сути, он лгал жене не чтобы скрыть интрижку на стороне, а чтобы посещать психотерапевта. Во многом Брукс не лгал, а просто не договаривал. То есть он создавал ложное впечатление, сообщая лишь часть правды. Этот вид обмана тесно связан с хранением секретов. На протяжении всей жизни Брукс освоил (и практиковал) искусство оберегать свою частную жизнь, о которой мало что знали даже самые близкие ему люди.
С точки зрения психиатрии у Брукса наблюдаются черты обсессивно-компульсивного и пассивно-агрессивного расстройств личности, это распространенное сочетание. В детстве, когда его жизнь контролировал властный отец, Брукс изобрел способы, позволяющие ему почувствовать собственную независимость и по мере возможности ощущать контроль над собственной жизнью. Несмотря на внешнюю нелогичность, Брукс связал себя отношениями с женщиной, похожей на его отца. С точки зрения психодинамики у поступка есть несколько объяснений: 1) в таких отношениях он играл уже хорошо знакомую и привычную ему роль; 2) его пассивность не позволяла ему вступать в отношения, в которых ему предстояло бы стать более напористым; 3) он попадал под постоянное принуждение (компульсию), которое возникает, когда человек неоднократно ищет конфликтную ситуацию, подсознательно стремясь преодолеть прошлую психологическую травму (Столлер, 1976).
Если отвлечься от того, почему Брукс попал в такую ситуацию, его поведение легко определить. Он считал всех людей, имеющих над ним власть, включая жену и начальство, авторитетными и неотступными, поэтому вынужден был держать что-то втайне, обманывать или иными способами вводить их в заблуждение, чтобы сохранять свою независимость. Результаты такого поведения не слишком опасны на общем фоне человеческих грехов. Обман Брукса незначителен по сравнению с ложью Барбары и Билли Джо. От своего обмана страдал в первую очередь сам Брукс. Многочисленные секреты не позволяли ему быть откровенным и делали его одиноким человеком, неспособным поделиться с окружающими своими переживаниями, страхами или радостью. Он шел по жизни с грузом запретов, словно его постоянно что-то тормозило.
Главной психологической проблемой обсессивной личности является внутренний конфликт между подчинением и сопротивлением (МакКиннон и Майклз, 1971). Этот конфликт, возникающий при взаимодействии с миром, часто воспринимается (с психологической точки зрения) как «вопрос жизни и смерти», даже когда дело касается незначительных проблем. Люди с обсессивно-компульсивным расстройством склонны к перфекционизму и умеренности. Они сосредоточены на деньгах, времени, чистоте и проблемах того, что правильно, а что нет. Из-за повышенного внимания к мелким деталям они не могут охватить большое количество ситуаций («полную картину»). Их умеренность проявляется и на уровне эмоциональных реакций, обычно сдержанных, и в отсутствии теплоты и нежности. Эта умеренность распространяется и на сексуальную сферу. Они скованны и зажаты.
Люди с обсессивно-компульсивным расстройством часто указывают на то, что у одного из родителей наблюдали те же черты. Они не были эмоциональными и — из-за собственной сдержанности — контролировали близких. В детстве этим людям свойственно пассивно-агрессивное поведение, они нерешительны, упрямы, часто откладывают все на последний момент, с помощью чего пытаются противостоять родительскому контролю и строгости.
На определенных позициях (например, работая нейрохирургом или бухгалтером) люди с обсессивно-компульсивным расстройством очень ценны. Однако они склонны скрывать свои эмоции, хранить секреты и не поддерживать доверительных отношений с окружающими.
ЛОЖЬ И БЕСКОНЕЧНЫЕ СЕКРЕТЫ СЧИТАЮТСЯ ПРИЗНАКАМИ ОБСЕССИВНОЙ ПСИХИЧЕСКОЙ ПАТОЛОГИИ.
Люди с обсессивно-компульсивным расстройством всегда готовы к обману. Хотя они и рационализируют поведение, гордясь (необоснованно) своей честностью и искренностью, они раскрывают только часть правды, тем самым вводя окружающих в заблуждение. Такой вид обмана бывает полезен в юриспруденции. Лжесвидетельство подразумевает заведомо ложные показания под присягой. Юристы понимают, что благодаря умелому прямому (и перекрестному) допросу свидетелей можно, не заставляя их лжесвидетельствовать, создать совершенно иную картину происшествия, опираясь на уже известные факты. Но, с этической точки зрения, способ обмана не имеет особого значения (Бакхарст, 1992).
