Однажды вечером Герман, пожилой джентльмен в очках, уже надевший пижаму и халат, услышал настойчивый стук и открыл дверь. На пороге стояли четверо полицейских, один из них вошел в дом и сказал, что Герман арестован. После зачитывания прав испуганного мужчину посадили в полицейскую машину и отвезли в городскую тюрьму. Там ему сообщили, что его 38‑летняя дочь, проживающая в другом штате, не только обвинила его в сексуальном насилии, которому она подверглась в детстве, но и утверждала, что он изнасиловал ее дочь, когда они последний раз виделись на каникулах. Вскоре приехала жена с адвокатом и поручителем и добилась освобождения. До этого вечера самым страшным «преступлением» Германа была взятка в размере $25 должностному лицу (его засек радар в маленьком южном городке в штате Джорджия).
Герман прожил в браке со своей женой уже более 40 лет, почти столько же проработал в железнодорожной компании и вышел на пенсию за 3 года до ареста. Он и его жена во многом себе отказывали, чтобы их трое детей (в том числе и обвинившая его в насилии дочь) получили образование. Он выпивал в среднем два пива в год (на пикнике с коллегами) и ходил в местную церковь «каждый раз, когда она открывала двери». Он утверждал, а его жена соглашалась, что его вполне устраивала сексуальная жизнь с женой до недавнего времени, когда гипотензивный препарат вызвал определенную дисфункцию. Жена Германа и двое детей уверенно отрицали вероятность сексуального насилия. Жена даже уверяла, что он ни разу не оставался наедине с внучкой на каникулах, когда якобы было совершено насилие.
Обвиняющая отца дочь в подростковом возрасте дважды попадала в больницу из-за депрессии. О ней отзывались как об образованной женщине, которая неудачно вышла замуж. Недавно она проходила курс психотерапии, ее врачом был мужчина средних лет. Для лечения он использовал гипноз, при котором пациентка возвращалась в прошлое. Психолог помог ей «реанимировать» воспоминания, которые относились ко времени, когда ей было 6 месяцев, в том числе воспоминания о противозаконном сексуальном поведении отца. Он же помог ей «вспомнить» события, доказывающие, что ее дочь, внучка Германа, также пострадала.
Несмотря на мольбы родственников, дочь оставалась непреклонной в обвинениях против отца. Ее поддерживал психотерапевт, утверждавший, что терапия не была направлена на выявление подобных семейных тайн. Тем временем Герман продолжал с ужасом думать об экстрадиции в другой штат и тюремном заключении, к которому его приговорит суд.
