В системе ценностных ориентаций альтруистичной личности на первом месте стоят: полезность, социальная справедливость, терпимость. Незначимыми для альтруистов являются благосостояние и забота о себе. Высокий уровень альтруизма тесно связан с такими ценностями просоциального поведения, как честность и ответственность. Высокоальтруистичные личности больше доверяют людям и не прибегают к хитрости и обману, кроме того, они не отличаются жестокими и агрессивными реакциями в ситуации собственной занятости или неприятия другого человека.
В XIX и начале ХХ в. принцип альтруизма стал предметом критики христианских, в особенности православных, мыслителей, полагавших, что новоевропейский альтруизм неприемлем как человекоугодие (К. Н. Леонтьев). Христианская критика альтруизма была обусловлена тем, что некоторые трактовки утилитаристского понимания альтруизма допускали, что человек, ориентируясь на счастье большего числа людей, позволяет себе причинение некоторого вреда небольшому числу людей. Чтобы предотвратить эти допущения, необходима разработка таких нравственных кодексов, которые устанавливают приоритет правила «не вреди» над правилом «помогай ближним». Предлагались и другие варианты альтруизма: «Живи и дай жить другим» (для большинства обычных людей в обычных обстоятельствах), «Живи и помогай жить другим» — для готовых к самопожертвованию.
Решительно отвергал альтруизм Ницше, видя в нем одно из выражений «морали рабов». Он ставил вопрос о преодолении альтруизма как уравнивающего чувства стада.
З. Фрейд трактовал альтруизм как невротическую компенсацию вытесненного первоначального эгоизма.
Отвергался альтруизм и как «учение буржуазно-демократической морали» (Н. А. Бердяев), а в марксизме он определялся как идеологическая иллюзия, призванная закамуфлировать такой общественный порядок, который позволяет обладателям частной собственности представить свой частный корыстный интерес «в качестве интересов своих ближних».
Никто не дает гарантии, что [нами] руководят лишь благородные побудительные причины. Себя знаешь иной раз слишком хорошо, чтобы фиглярствовать по поводу стопроцентности своих исключительно добрых намерений — до мозга костей альтруистических. При самых благих наших деяниях за спиной всегда стоит дьявол, который отечески похлопывает нас по плечу и нашептывает: «Ты это сделал просто замечательно!»
