Ф. Фарли (Farley, 1986) отнес искателей острых ощущений к людям Т-типа («ти-тайп», от англ.
Т-тип объединяет разных людей, не только спортсменов-экстремалов. Так, например, серфингист относится к позитивному физическому Т-типу (Эйнштейн, к примеру, также классифицируется по Ф. Фарли как позитивный умственный Т-тип; негативные вариации Т-типа Фарли применяет к представителям преступного мира).
Психологи предполагают, что человек с чертой поиска острых ощущений (она даже получила сокращенное название – ПОО) имеет биогенетическую зависимость, и потребность в новых трюках и трудных условиях является практически физической. Освоенный элемент или трюк переходит в разряд опыта и умения и не приносит ощущения новизны, это заставляет спортсмена стремиться к следующему, более трудному элементу.
Следует упомянуть наблюдения и выводы спортивного психолога Эрика Бримера из Университета Квинсленда (цит. по: Горбунов Г. Д., 1977), который признает, что в экстремальных видах спорта, безусловно, присутствуют и риск, и ощущение адреналина, но вовсе не они заставляют людей постоянно испытывать судьбу. Э. Бример с коллегами исследовал, было ли стремление к риску определяющим фактором для участия в экстремальных спортивных состязаниях. За образец он взял альпинизм, серфинг и горные сплавы на байдарках.
В итоге Э. Бример опроверг традиционную точку зрения на психологию экстремального спорта и доказал, что люди, ищущие приключений, никак не соответствовали стереотипу «безумных искателей приключений». В своем исследовании он провел интервью со спортсменами-экстремалами в возрасте от 30 до 73 лет, предметом интервью было выяснение того, что они чувствовали внутри процесса и чем были мотивированы. Он выяснил, что экстрим для них – не более чем некое событие, позволяющее обострить чувство жизни через преодоление трудностей, не менее половины (по данным Бримера) спортсменов просчитывают последствия своих действий и программируют свою психику перед выступлениями, что позволяет им прежде всего предвидеть возможные события и максимально предотвратить неожиданности, связанные с рискованным спортом.
Отношение спортсменов к выполнению рискованных упражнений зависит от уровня их мастерства. Американский исследователь С. Р. Розенталь (Rosenthal, 1968) разработал вопросник для выяснения отношения людей, занимающихся спортом, к упражнениям, связанным с риском. На вопрос о том, какое физическое и психическое состояние возникает после выполнения рискованных упражнений в спорте, в 97% случаев опытные спортсмены говорили о состоянии бодрости, приподнятости, радости, граничащей с эйфорией; новички же и лица с низким уровнем спортивного мастерства, напротив, отмечали, что после выполнения таких упражнений они испытывали депрессию, удрученность, утомление. С. Р. Розенталь считает, что существует необходимость и даже польза от применения спортивных упражнений, связанных с риском, так как они приносят радость, дают удовлетворение.
Ю. В. Голубев, опросив около 150 спортивных гимнастов, получил от большей части спортсменов ответы, что элементы риска – одна из самых привлекательных сторон данного вида спорта. Е. Вайцеховская, олимпийская чемпионка по прыжкам в воду, одной из привлекательных сторон своего вида спорта тоже назвала наличие постоянного риска. [34]
Неслучайно среди спортсменов высокого класса, занимающихся видами спорта, где имеется большой риск (прыжки на лыжах с трамплина, лыжное двоеборье, прыжки с парашютом, прыжки с шестом, прыжки в воду), Н. Д. Скрябин (1976) не нашел лиц с типологическим комплексом свойств нервной системы, характеризующим склонность человека к трусливости.
