Когда нам приходится оценивать виды риска, у нас редко имеются под рукой необходимые статистические данные и нам приходится делать выводы, основываясь на собственном опыте. Психологи выделили ряд общих правил оценки рисков, используемых людьми. Оказывается, что эти правила при определенных обстоятельствах помогают принять правильное решение, но порой могут приводить и к ошибкам. Дело в том, что люди судят о возможности и частоте различных событий потому, могут ли они с легкостью представить или вспомнить примеры этих событий. Увы, зачастую наша память предлагает нам образы недавно произошедшего или наиболее популярного, а редко происходящее вспоминается обычно с трудом.
Доступность воспоминаний обычно является определяющей при оценке риска и формирует в сознании целый ряд предубеждений. Так, жители затопляемых территорий оказываются в большой степени пленниками своего негативного опыта, поэтому при прогнозировании потенциала наводнения они находятся под сильным влиянием своих воспоминаний, прогнозируя будущее как отражение недавнего прошлого. Этими особенностями человеческой памяти успешно пользуются страховые компании. Заключение страховых договоров от наводнений, землетрясений и подобных природных явлений резко увеличивается после такого рода катаклизмов, а затем постепенно снижается с угасанием у людей воспоминаний.
В психологии такую особенность человеческого суждения о событиях на основании доступности воспоминаний о прошлом опыте называют эвристикой доступности. Особенно важный результат эвристики доступности состоит в том, что маловероятные, но необычные и яркие события лучше запоминаются и легче вспоминаются, тем самым увеличивая их кажущуюся рискованность. Эвристика доступности выдвигает на первый план жизненно важную роль опыта как определяющего фактора оценки риска. Если опыт человека подвержен предубеждению, то его восприятие, скорее всего, будет неточным.
Эвристику (предубеждение) доступности воспоминаний можно проиллюстрировать несколькими исследованиями американских психологов, в которых участники судили о частоте различных причин смерти. В целом в исследованиях в разных группах участников суждения были достаточно точны в общем смысле: респондентам перед началом эксперимента даже сообщали, какие события были наиболее и наименее частыми. Однако в рамках этой общей картины люди совершали серьезные ошибки в суждениях, многие из которых оказывались отражением эвристики доступности. Редкие причины смерти участниками исследования были переоценены, а распространенные причины смерти были недооценены. Кроме этого, было высказано суждение, что несчастные случаи являются причиной такого же количества смертей, что и болезни, тогда как болезни в действительности уносят в 16 раз больше жизней. Убийства неправильно рассматривались как более частые, чем смерти от диабета и рака желудка. Они также оценивались такими же частыми, как и смерти от апоплексического удара, хотя последние в действительности уносят в 11 раз больше жизней. Частота смертей от ботулизма, торнадо и беременности (включая роды и аборты) была также значительно переоценена. Переоцененные причины смерти были драматическими и сенсационными, тогда как недооцененные причины скорее были незрелищными событиями, которые вызывают одну жертву и являются привычными в своей будничной форме.
