Мы рассмотрели данные, указывающие на то, что некоторые феномены ОСП могут быть связаны с определенными механизмами в мозге. Такие механизмы были выявлены для ВТП (повреждение правой височно-теменной области), видения туннеля и отдаленных огней (двустороннее повреждение затылочной области, в том числе зрительной радиации с умеренными цветными или точечными галлюцинациями), ощущения присутствия и встречи с духами (повреждение височно-теменной области), а также «флешбеков», «перепросмотра» жизни и сильных эмоций (повреждение гиппокампа и миндалины). Все эти структуры часто оказывались повреждены у больных, переживших остановку сердца, но полностью восстановившихся. Такие пациенты до сих пор остаются наиболее изученной группой, пережившей феномены ОСП.
Само собой разумеется, что «гипотеза загробной жизни» подразумевает дуалистическую теорию сознания, и поэтому ее невозможно объединить с современным научным мировоззрением. Натуралистические объяснения могут объяснить многие основные особенности ОСП, но только на основании спекулятивных и косвенных свидетельств, а это оставляет множество вопросов. Нет никаких прямых доказательств того, что во время ОСП активируются какие-то физиологические или нейрокогнитивные механизмы и тем самым коррелируют с определенными аспектами переживания или вызывают их. Так что у нас нет никаких прямых свидетельств того, что во время ОСП растет уровень эндорфинов и возникает кислородное голодание мозга или подобие судорожной активности коры в затылочных, теменных и височных областях. Это не значит, что этого не происходит, но все эти изменения чрезвычайно трудно обнаружить во время переживания ОСП.
Еще одна особенность, которую трудно объяснить необычной или патологической активностью мозга, – это целостность, относительная универсальность или однородность ОСП. Другие галлюцинации, вызванные эпилептическими очагами в височной доле, употреблением наркотиков или сноподобными состояниями, очень многообразны по содержанию – и у одного человека, и у разных людей. Кроме того, их содержание часто дезорганизовано и полно причудливых элементов и негативных эмоций. Относительная однородность и целостность переживания ОСП, возможно, объясняется действием механизмов мозга, который активируется примерно одинаковым образом у разных людей, а не разными хаотичными процессами, происходящими в мозге в ситуации сильного метаболического стресса, очень низкого возбуждения (отсутствие сознания и безразличие к внешнему миру) и патологической электрофизиологической активности.
Чтобы выяснить, какая теория лучше всего объясняет ОСП, нужно собрать больше качественных данных об ОСП. Для этого нужно исследовать феномены ОСП в русле когнитивной нейронауки (Blanke & Dieguez, 2009). Активность мозга больных, которые потенциально могут пережить ОСП, необходимо исследовать с помощью многоканальной ЭЭГ. Возможные повреждения мозга, вызванные опасным для жизни событием, необходимо исследовать с помощью методов структурной и функциональной томографии мозга как можно быстрее после того, как здоровье больного восстановится. Когнитивные, эмоциональные и поведенческие изменения у пациентов, переживающих ОСП, необходимо тщательно картировать и документировать с помощью стандартизированных неврологических и нейропсихологических тестов и экспертиз. Только такой подход, основанный на сборе эмпирических данных и подтверждающих друг друга свидетельств, поможет нам, наконец, раскрыть тайну ОСП.
Другой подход состоит в том, чтобы попытаться экспериментальным образом вызвать переживания, подобные ОСП, у нормальных здоровых испытуемых: например, с помощью техник гипервентиляции, которые вызывают временное кислородное голодание и потерю сознания, но не опасны для жизни, или с помощью прямой стимуляции мозга. Если ОСП удастся вызвать экспериментально (и безопасно) в лабораторных условиях, эти состояния можно изучать таким же систематическим, управляемым образом, как сейчас изучают ВТП, со всей научной строгостью.
