1) лишний раз не демонстрировать склонность родителей к беспокойству и сомнениям;
2) не навязывать детям такие правила и обязательства, выполнить которые они не в состоянии;
3) не читать постоянно мораль о должном поведении и не стыдить по любому поводу;
4) стараться чаще быть примером уверенного, гибкого и контактного поведения;
5) не создавать проблемы там, где можно обойтись без них, и прежде всего не драматизировать уже имеющиеся затруднения в общении;
6) не быть чрезмерно принципиальными, максималистски и бескомпромиссно настроенными, равно как и нетерпимыми, непримиримыми в суждениях и оценках;
7) быть способными к переменам, не замыкаться в себе и стремиться к разнообразию контактов с окружающими людьми.
Т. М. Сорокина [260] учила в течение двух месяцев (пятьдесят непродолжительных встреч с интервалами в один-два дня) робких, застенчивых детей второго года жизни «деловому общению» в присутствии посторонних взрослых. На первом этапе она вступала с детьми в эмоциональный контакт: брала их на руки, ласкала, улыбалась. Когда ребенок смелел, прижимала к себе, сажала на колени. На втором этапе она показывала ребенку, сидящему у нее на коленях, заводные игрушки и добивалась того, чтобы он сопереживал вместе с ней, а потом и сам активно делился с нею своими переживаниями от ярких и красочных впечатлений. В конце концов ребенок преодолевал свою робость и научался обращаться к взрослому уже главным образом по «деловым» вопросам и не ограничивался тем, что только льнул к нему.
Очевидно, что у современных людей, как и у их отдаленных предков, имеется биологическая обусловленность боязни некоторых видов животных и насекомых. Как пишет Охман [441], люди больше боятся при виде рептилий, чем ружей или ножей. При этом одни люди боятся одних объектов (триггеров), другие – иных. Хотя имеются боязни, обусловленные социальными факторами. В каждой стране и регионе проживания могут иметься свои специфические виды боязни в зависимости от социально-экономической обстановки. Вот, например, чего боялись россияне в 1989 году: болезни близких – 60 % опрошенных; войны – 48 %; стихийных бедствий – 42 %; своих болезней – 41 %; старости – 30 %; произвола властей – 23 %; боли, мучений – 19 %; бедности -17 %; собственной смерти – 15 %; преступников – 15 %. Однако после развала СССР ситуация в России существенно изменилась; изменились и боязни населения. Повторный опрос населения в 1992 году выявил следующее: больше всего боялись за будущее своих детей, затем в порядке убывания отмечались боязнь преступности, анархии, гражданской войны, смерти и болезни близких, потери работы, бедности и голода, возврата к массовым репрессиям, старости и собственной смерти.
В 2000 году, по данным НИИ Социального анализа и статистики, 32 % опрошенных боятся, что их родные и близкие могут серьезно заболеть; собственным здоровьем озабочены 25 %; преступностью – 20 %; возможной бедностью – 19 %; боятся произвола властей 18 %; ухудшения экологической обстановки – 14 %; наступления старости и физической боли – 13 %; начала крупномасштабной войны – 11 %; развязывания межнациональных конфликтов – 9 %; одиночества – 8 %; массовых репрессий типа сталинских – 7 %; гибели человечества – 6 %; гнева Божьего – 3 %; собственной смерти –
В психиатрии фобией называют патологически повышенное проявление реакции страха на тот или иной раздражитель. Фобия – это ярко выраженная навязчивая боязнь, которая, обостряясь при встрече с объектом боязни, переходит в страх.
С. Минека [436] определяет фобию как устойчивый осознаваемый иррациональный страх перед объектом или ситуацией, характеризуемый дистрессом и настойчивым желанием избежать их. От страха фобии отличаются своей иррациональностью. Как предполагает Селигман [487], эта иррациональность досталась современным людям от далеких предков, которые в прошлом должны были бояться определенных объектов (например, пауков и змей). Грей утверждает, что в ходе эволюции возникла «быстрая, грубая» система, помогающая справляться с угрозами нашему существованию, так как игнорирование опасности, пусть и мнимой, обходится дороже неадекватного реагирования на безвредные стимулы» [392, с. 104]. Поэтому мы биологически предрасположены к формированию фобий, несмотря на их дезадаптивность.
Наличие той или иной фобии ничем не обосновано, эта боязнь не требуется для выживания, она попросту бесполезна. Фобия – это боязнь чего-то, чаще всего совершенно безобидного, или многократное преумножение опасности. Фобия полностью захватывает сознание, не дает человеку адекватно смотреть на вещи, разумно и логически мыслить. Переживания овладевают умом, и человек может сделать что-то глупое и даже опасное. Например, довольно глупые фобии – боязнь лысых (пеладофобия) или боязнь бородатых (погонофобия).
