Если дети спят с матерями и постоянно поддерживают с ними тесный контакт, то они начинают протестовать против отделения от матери на два-три месяца раньше. Это объясняется тем, что для младенцев, редко находящихся порознь с матерью, любая разлука с ней представляет собой непривычное и пугающее событие [333].
Страх отвержения может возникнуть при рождении в семье братика или сестренки: ребенку кажется, что теперь родители перестанут любить его, обращать на него внимание.
Страх глубины. Когда ребенок начинает ползать, у него появляется страх глубины. Это было выявлено в исследовании с использованием устройства под названием «зрительный обрыв» (рис. 11.1), которое представляет собой доску, расположенную на середине сплошной стеклянной поверхности. Для создания иллюзии глубокого и мелкого конца была использована клетчатая ткань.
В первых экспериментах дети с готовностью оставляли доску в середине стеклянной поверхности, чтобы переползти на мелкую половину, но не хотели переползать на глубокий край, обнаруживая страх перед глубиной, вызванной зрительной иллюзией обрыва. В последующих экспериментах было показано, что боязнь глубины зависит от умения ползать: дети, начавшие ползать, испытывают страх при виде глубины, а их неползающие ровесники – нет [356].[34]
Страх высоты. Это страх при подкидывании и быстром поднятии ребенка. Проявляется у детей одного – трех лет.
Страх перед незнакомцами возникает у младенцев после формирования у них привязанности к родителям или опекунам и достигает своего пика в период с шести – восьми до десяти месяцев [352, 482, 495]. Раньше этот страх не может возникать по той причине, что младенец не умеет еще отличать знакомые лица от незнакомых. По мере своего развития младенцы замечают все новое и необычное.
Рис. 11.1. «Зрительный обрыв»
Они отличают людей, которые заботятся о них, от незнакомцев. Каган [407,410] предполагает, что появление этого страха связано с окончательным формированием у младенцев стабильных схем для знакомых лиц и их вероятного местонахождения в пределах дома (если они отсутствуют в поле зрения). Внезапное появление незнакомого лица, противоречащее имеющимся у младенца схемам, отклоняющееся от известного и ожидаемого, вызывает тревогу, пугает ребенка, так как он не в состоянии понять, кто это такой и что стало со знакомыми ему людьми [335]. Каган полагает также, что страх возникает у младенцев и в том случае, когда они не уверены, где находится родитель (при его отсутствии там, где по предположению ребенка родитель должен был находиться), или когда родитель нарушает свое привычное расположение в знакомых местах, например когда он направляется с сумкой или портфелем в руках к двери [370]. Выявлено, что страх быстрее вызовет стремительное приближение крупного мужчины, чем приближение ребенка [426].
Страх незнакомцев приводит к тому, что ребенок начинает исследовать незнакомые объекты только в присутствии близкого человека.
Затем в течение второго года жизни страх перед незнакомцами (как и страх отделения) постепенно уменьшается [495], и это ослабление объясняют тем, что с появлением возможности ходьбы дети получают возможность исследования многих объектов и становятся менее настороженными по отношению к необычным стимулам, в том числе и дружелюбным незнакомцам [334, 453].
Отмечается, что имеются младенцы, которые не испытывают страха отделения и страха перед незнакомцами, что объясняют меньшей привязанностью к родителям. По данным американских психологов, таких годовалых малышей около 20 %.
В медицинских учреждениях нередко можно увидеть рыдающих малышей, крепко цепляющихся за родителей. Некоторые дети, помнящие предыдущие визиты к врачу, страдают от «страха перед уколами», но большинство просто боязливо реагируют на навязчивые действия доктора, который способен бесцеремонно толкать, пихать и брать на руки не привыкшего к такому обращению ребенка. К счастью, медики (и другой ухаживающий персонал) в сил ах уменьшить детскую тревогу. Для этого можно предложить следующее.
