[92] В главе 10 подробно описано революционное открытие, что мозг взрослого человека, в частности гиппокамп, может создавать новые нейроны. Выяснилось также, что стресс и глюкокортикоиды являются самыми мощными ингибиторами этого процесса. Кроме того, там отмечалось, что еще неясно, для чего нужны эти новые нейроны, хотя разумно было бы предположить, что новые нейроны в гиппокампе сослужат хорошую службу памяти. Таким образом, можно также предположить, что угнетение процесса образования новых нейронов в гиппокампе до и во время депрессии может играть определенную роль в возникновении уже рассмотренных проблем с памятью. Мне это кажется убедительным. Но есть еще одна идея, что торможение процесса образования новых нейронов вносит свой вклад и в эмоциональные симптомы (то есть полное равнодушие к радостям жизни и печаль, которые определяют депрессию) и что антидепрессанты запускают процесс образования новых нейронов в гиппокампе. Эта теория привлекла большое внимание, и было проведено много солидных исследований, доказывающих ее обоснованность. Тем не менее я нахожу эти исследования и основную идею не слишком убедительными—я могу найти связи между функциями гиппокампа и эмоциональными нарушениями при депрессии, но они будут казаться слишком сложными, чтобы называть их главной причиной этой болезни. (Вы, наверное, заметили, что я привел это замечание в сноске в надежде, что некоторые мои коллеги, которых я люблю и уважаю, но которые придерживаются противоположного мнения, не явятся ко мне, чтобы поколотить.)
[93] Интересно, что лучшим глюкокортикоидным рецептором является уже известный препарат — для некоторых людей печально известный, а именно абортивное средство RU486. Он не только блокирует в матке рецепторы прогестерона — еще одного стероидного гормона, но также эффективно блокирует глюкокортикоидные рецепторы.
[94] Можно задаться вопросом, не является ли приобретенная беспомощность на самом деле просто психомоторной заторможенностью. Возможно, крыса так вымоталась после ударов током, не поддающихся контролю, что у нее просто нет сил справляться с задачами активного уклонения. Таким образом, акцент сместился бы от приобретенной беспомощности как душевного состояния («я ничего не могу с этим сделать») или ангедонического эмоционального состояния («ничто меня не радует») к одному из психомоторных запретов («все кажется таким утомительным, что я лучше просто посижу»). Селигман и Майер решительно возражают против этой интерпретации и представляют данные, показывающие, что крысы с приобретенной беспомощностью не только так же активны, как крысы из контрольной группы, но, что важнее, также плохо справляются с «задачами на пассивное избегание» — овладением ситуациями, где копинг-реакция включает необходимость оставаться в покое, а не реально выполнять какие-то действия (другими словами, ситуации, где небольшая психомоторная заторможенность пойдет во благо). Взгляд с точки зрения психомоторной заторможенности поддерживает еще один авторитет в этой области, Джей Вайс, который представляет столько же данных, показывающих, что «беспомощные» крысы нормально справляются с задачами на пассивное избегание. Эти данные позволяют ему сделать вывод, что беспомощность объясняется нарушениями двигательных функций, а не когнитивной или эмоциональной сферы. Эти дебаты продолжались в течение многих десятилетий, и я не могу с уверенностью сказать, как можно преодолеть эти противоречия во взглядах.
приемлемы, ваша цель должна состоять в том, чтобы добиться наилучших научных результатов с помощью минимального количества животных и минимального количества боли.
[96] Например, скорее всего, существует подобная же зависимость между стрессом, глюкокортикоидами и генами тирозингидроксилазы.
