Таким образом, при длительном гравитоинерционном стрессе отмечены затруднения при переключении внимания. Вместе с тем забывчивость при монотонной деятельности ухудшалось качество выполнения сложных интеллектуальных и мнестических задач при повышении показателей выполнения относительно простой умственной деятельности. При исследовании памяти было отмечено усиление ретроградного торможения следов под влиянием интерферирующей деятельности. При простых мнестических задачах наряду с увеличением объема памяти (несмотря на ухудшение самочувствия!) увеличивалось число ошибочных актуализаций в виде парафазий и контаминаций, т. е. нарушалась избирательность воспроизведения при расторможенности ассоциаций. По мнению И.М. Файгенберга [269], в основе такой "рыхлости ассоциаций" лежит нарушение функций "аппарата вероятностного прогнозирования". Замедление флюктуации изображения при восприятии "обратимых" и "двойных" фигур, обнаруженное нами при длительном стрессе, может прямо свидетельствовать о снижении в этих условиях активности процессов, обеспечивающих перебор альтернативных решений [123].
Существует ряд обзорных работ и монографий, посвященных проблеме кинетоза, с позиций которых возможно различное толкование приведенных выше данных. Нам представляется целесообразным отметить продуктивность обсуждения изложенных результатов с учетом данных, полученных при комплексном изучении структурно-функциональной организации и нейрофизиологических механизмов психической деятельности человека, проведенном Н.П. Бехтеревой [34] с сотрудниками. В этих исследованиях экспериментально показано наличие жестких и гибких элементов системы мозга, причем гибкие являются основой различных форм приспособления организма к изменениям среды. Процесс адаптирования организма в условиях вращения сопровождался весьма болезненным состоянием кинетоза. Можно полагать, это связано с перестройкой ряда "пространственно организованных нейронных ансамблей" [34]. Вместе с тем можно допустить существование различной степени гибкости элементов мозга, а также то, что чем меньшей гибкостью обладает перестраиваемый в ходе адаптирования элемент, тем большей болезненностью сопровождается процесс перестройки.
Настоящее исследование показало, что интенсивность гравиинерционных воздействий в условиях вращения в значительной мере зависела от уровня двигательной активности испытуемых, который, в свою очередь, определялся уравновешиванием мотивационно-волевых побуждений и отрицательных подкреплений за счет негативных ощущений, возникавших у испытуемых при движениях головой, В соответствии с выдвинутым Н.П. Бехтеревой предположением о существовании оптимального для деятельности системы мозга уровня помех можно полагать, что интенсивность самоукачивания соответствовала субъективно установленному оптимальному уровню гравиинерционных воздействий. При этом более простые и более часто используемые психические механизмы оптимизировались, сложные и редко включаемые, напротив, минимизировались.
Ранее нами описаны две группы людей, отличающиеся при экстремальных воздействиях характером эмоционального, моторного и вегетативного реагирования, а также разной склонностью к сенсорным иллюзиям [113, 114, 116 и др.]. Подобное разделение проявилось в ходе настоящего исследования в разной выраженности реакций памяти у лиц с "вегетативными" или "нервно-психическими" проявлениями кинетоза. Высказано предположение о том, что указанные различия связаны с преобладанием функций доминантного или субдоминантного полушария головного мозга в организации указанных форм реагирования [119]. Различная специализация полушарий головного мозга человека убедительно показана в последние годы рядом работ [57 и др.].
Локальная общность вестибулярного и слухового представительства в темпоральной коре больших полушарий не обусловливала, как указано выше, преимущественного ухудшения слуховой памяти. Это может косвенно свидетельствовать об отсутствии преобладающего значения вестибулярных стимулов в возникновении мнестических реакций при болезни движения.