На этой стадии долг преданности духа состоит в том, чтобы служить у порога и перестать устремляться к тому, что не есть Бог. Даже если у человека тысячу раз спрашивают, чего он хочет, тот отвечает, что не хочет ничего, ибо хотеть — значит осознавать существующее, тогда как мы имеем дело с несуществованием. Посему здесь невозможно следовать на ногах человечности или ударять рукой мужественности.
На этой стадии дух обнаруживает, что он переполнен и подавлен устремлениями любви и ее безумием, так что он изнывает от собственного существования и стремится к самоуничтожению.
В то время, когда дух задержан на пороге божественной Мощи и подвергнулся пытке разлучения и боли томления, в нем возникает безумие мотылька. В этом бедственном положении, в беспомощности и сломленности дух отчаивается в себе и в своих отношениях (с Богом). Он мечется в разные стороны и вопиет к Богу.
Когда дым воплей этого испепеленного человека, находящегося на стадии бедствия, достигает присутствия Милостивого, Бог поднимает завесу Мощи, загораживающую красоту божественной Непроницаемости (ас-самадийат), и ласкает Своего испепеленного возлюбленного тысячью милостей.
Когда свеча красоты Непроницаемости явлена в теофании, дух, подобный мотыльку, расправляет свои крылья, а излучение притяжения свечи похищает существование мотылька. Луч света теофании украшает бытие мотылька орнаментами атрибутов свечи. Вспыхивая, пламя свечи величия Единственности (ахадийат) пожинает жатву мотылька-духа, так что не остается и следа. (МИ 210)
Любовь — это главнокомандующий духа Единства. Когда она разбивает свой шатер в сердце, то искореняет хозяев желания, страстей и эгоцентризма нафса.
Любовь — это Божественное притяжение. Когда она находит дорогу в сердце, она иссушает корни бытия человека, соединяя его сердце с Абсолютным Бытием.
Любовь — это ураган, налетающий из земли Единства, начисто выметающий из сердца нечистоты и сажу множественности и уносящий его в сферу Единства.
Любовь появляется лишь в сердце, которое достойно ее получить. Сердце достойно получить любовь, когда оно преодолело все оборонительные заграждения нафса посредством духовного усердия.
Желающий обрести любовь должен метлой преданности начисто вымести из сердца прах желаний и страстей, чтобы любовь могла ответить на его призыв.
Подготовка сердца к любви — это функция пути (тарикат); обретение любви есть Реальность (хакикат). Сердце, в котором нет любви — не сердце; любовь не укореняется в каком угодно сердце.
Поистине любовь должна прийти к человеку, ей нельзя научиться. Сердце, однако, может стать восприимчивым к любви, если оно очищено от загрязненности нафса. Любовь может войти в то сердце, которое испепелено, не в то, которое отдало себя желаниям и страстям. Вот почему говорится, что любовь — это влечение, приходящее неожиданно, хотя и только к тому, кто был на страже.
Человек может провести всю жизнь в битве с нафсом, но любовь его так и не найдет. С другой стороны, тот, кто испепелен, может в одну из ночей испустить мучительный вздох и любовь унесет его. Во всяком случае, главное здесь в том, что не всякий, преследующий добычу, поймает ее. Но поймать добычу может лишь тот, кто ее преследует.
Для любви требуется искреннее сердце и душа влюбленного, освобожденная от всех привязанностей.
Придай единство своему внешнему и внутреннему бытию при помощи силы искренности и преданности, дабы любовь могла войти в твое сердце и привести тебя к Единству.
До тех пор, пока ты находишься в оковах самости, ты не суфий, ибо любовь не имеет ничего общего с нафсом. Сердце — это сфера двух направленностей — Единства и множественности. Когда сердце очищено от ржавчины множественности, Солнце любви заставляет его сиять светом Единства.
Любовь — это алхимия Бытия. Человек должен умереть по отношению к своей самости, чтобы обрести сокровище вечной жизни.
Руми
Примечания:
[ 1 ] Видимо, имеется в виду, что любовь, лишившись атрибутов-имен, выражает чистую сущность
[ 2 ] Высоты
