Животное, если в принципе, тоже могло бы этак "моделью впустить в себя" среду окружения, но поскольку оно (как психика) не организовало себя во внутренний феномен сознания, то бишь не выделило – как таковым – себя из среды в своём понимании этих дел (именно это, в одной из стилизаций, означает иметь сознание), то оно тем впуском внутри психики своей попросту сольётся с "появившимся там" средоокружением, и, значит, некому будет модельно себя вести в нём. То есть в этаком трюке – трюке создания в психике виртуальной внешней среды – оно не нуждается. Вынужденная ненуждаемость!..
То, что мы называем имением собственного "я", – а быть при таком имении – означает невозможность не обладать сознанием, – такое есть не что иное, как разложенность на два "я" того в нас, что может быть условно обозначено как "я" животного". Как животное "я" распадаешься на две взаимопротивопоставленные равные части. Мы финт подобного психораспадения в своей жизни осваиваем, животные нет, соответственно преимущества наши в отношениях со средой – на ступень больше. Животное, если можно так выразиться, слишком цельно внутри себя-психики: с одной-то стороны это хорошо – от того ему где-то лучше внутри себя, нежели нам, но с другой стороны – это плохо: человеческая противопоставленность самому себе – позволяет находить решения на ступень более высокого класса, давая техническую возможность постоянно заворачивать путь поиска.
В общем, с точки зрения человека – животное сознания не имеет, поскольку не способно в себе его переносить – как внутренний феномен – за счёт "сейчас". С точки же зрения "вообще" – оно его имеет: просто за счёт психомеханики, на ступень более примитивной, нежели у человека (что и даёт – при желании – последнему возможность теоретизационно "не замечать" её – в качестве наводчика сознательности). То механика, которая в моменте настоящего обеспечивает хозяину сознание лишь виртуальным. Лишь виртуально удерживает его, а не реально, как то у человека.
3. Резюмируем. Жизнь каждого замешана на его мышлении. Ну, на макродействии под названием "мышление". Или сказать, на мышленческом оперировании. На макродействии умствования. Наведения в себе как внутреннем проприорецептивном поле комплексных мото-образований под названием "смыслы" (здесь внутреннем – в значении несвязанности с внешними действиями, не задаваемости напрямую ими, а так-то проприорецептивное поле по-любому внутренне – не выходит за рамки ощущений, говорящих о теле и всём, что в нём, включая психику)... Итак, всё замешано на мышлении. А уж у того реализована непрерывная самоподсиживаемость. Ну, в смысле, маркирующим свойством у человека проходит непрерывная подсиживаемость самого себя в макродействии мышления. Это надо ж допереть до такого: создавая, непрерывно перечёркиваешь созданное! Создаёшь в непрерывной перечёркиваемости создаваемого! Пусть перечёркиваешь только в зачатке, в качестве лишь принципа, но всё-таки именно перечёркиваешь! Перечёркивание такое как процесс, слитый с самим создаванием и равносильный ему. Что этакий перманентный акт, выступающий на первый взгляд глупостью, выведет то "обижаемое" им создавание на новый, невиданный рубеж, – это надо ж было до такой догадки в своё время допереть нашей природе! Ну, нашей дочеловечесой психике, прежде чем стать человеческою. У каких существ психика догадывается извернуться в себе до такого, те начинают обладать сознанием. Человек – в числе таких "догадливых" существ. Вот так мы обрисовываем наличное положение.
4. А теперь самое время обратиться к родному языку. Ведь отмечалось, что человеческий язык – прямо как бы в помощь нам! – содержит многие психоустроенческие отдифференировки, в том числе – на текущую тему. Вот и воспользуемся.
Таковое свойство языка – не открытие автора, давно заметили и до него. Однако всей той пользы, какая из того свойства возможна, человеческая культура поиметь пока не сподобилась. Вот и подсобим.
Возьмём русское слово "сознание". То бишь – со-знание! То бишь совместное знание. То бишь – как минимум два самостоятельных знания (неких параллельных) чего-то одного и того же. Как видим, всё правда: переносящее понятие слово в сжатой форме содержит обозначенность сути психомеханики соответствующего понятию психоявления. В выступаемости того психоявления составною частью нашей психики.
Итак, мышление распараллеливается в каждой заведомо точке – своей прилагаемости к чему-то в качестве перемалывающего механизма. Именно это следует из понятия сознания – в его русской словесной передаче. В самом деле, промысленность даёт знание, а поскольку в нас-психиках – со-знание по поводу каждого элемента мира-жизни, то и промысливаний каждого элемента – должно быть два, тем неизбежно противопоставленных. В'oт какая психомеханика обеспечивает нам внутренний феномен сознания!
