скать в видимых капризах совершенно бессильного случая и очень могущественной судьбы, которая, по различным
вероучениям, руководит поступками людей.
Влияние характера — самый могущественный фактор в жизни народов, между тем как влияние ума в действительно-
сти очень слабо. Римляне времен упадка имели более утонченный ум, чем ум их грубых предков, но они потеряли преж-
ние качества своего характера: настойчивость, энергию, непобедимое упорство, способность жертвовать собой для
идеала, ненарушимое уважение к законам, которые создали величие их предков. Только благодаря характеру 60 тысяч
англичан держат под своей властью 250 миллионов индусов, из которых многие по крайней мере равны им по уму, а
некоторые неизмеримо превосходят их эстетическим вкусом и глубиной философских воззрений. Только благодаря
характеру, они стоят во главе гигантской колониальной империи, какую когда-либо знала история. На характере, но не
на уме основываются общества, религии и империи. Характер дает народам возможность чувствовать и действовать.
Они никогда не выигрывали много от того, что желали слишком много рассуждать и слишком много мыслить.
Чрезвычайная слабость работ профессиональных психологов и их ничтожный практический интерес зависят, глав-
ным образом, от того, что они посвящают себя исключительно изучению ума и оставляют почти совершенно в стороне
изучение характера. Я знаю только одного Рибо, который на нескольких страницах, к несчастью слишком кратких, пока-
зал значение характера и признал, что он образует истинный фундамент душевного развития. «Ум, — пишет совершен-
но основательно ученый профессор «College de France», — лишь побочная форма психической эволюции, Основной тип
ее есть характер. Ум, когда он слишком развит, скорее ведет к его разрушению».
Я постараюсь здесь доказать, что если желают ознакомиться со сравнительной психологией народов, то следует пре-
жде всего приступить к изучению характера. Тот факт, что столь важная наука (так как из нее вытекают история и поли-
тика) никогда не являлась предметом исследования, остался бы совершенно непонятным, если бы нам не было известно, что подобная наука не приобретается ни в лабораториях, ни в книгах, но только продолжительными путешествиями.
Ничто, впрочем, не дает повода предсказать, что к ней скоро приступят профессиональные психологи. Они оставля-
ют в настоящее время все более и более то, что было некогда их областью, чтобы посвятить себя анатомическим и
физиологическим исследованиям. Анатомировать мозги, исследовать под микроскопом клетки, определять законы, связывающие возбуждение и реакцию, все это относится к общей физиологии, касаясь одинаково лягушки и челове-
ка, но остается без всякого близкого или отдаленного применения к познанию психологического склада различных
типов нашего вида. Поэтому нельзя не поощрять такие сочинения, как только что вышедшее в свет интересное ис-
следование Поллана «Les caractиres»1.
Хотя размеры нашего труда очень ограничены, они все-таки позволят нам показать на нескольких совершенно ясных
примерах, в какой степени характер народов определяет их судьбу. Я также покажу на других примерах, что вопреки
всем историческим видимостям, психический склад рас, когда он уже образовался, обладает почти столь же устойчивы-
ми признаками, как анатомические признаки видов.
Из психического склада рас вытекает их понятие о мире и жизни, а следовательно, их поведение и, наконец, их исто-
рия. Воспринимая известным образом впечатления от внешних вещей, каждый индивид чувствует, мыслит и поступает
совершенно иначе, чем будут чувствовать, мыслить и поступать те, которые обладают совершенно отличным психиче-
ским складом. Отсюда следует, что психические организации, построенные по совершенно различным типам, не могут
достигнуть полного слияния.
Вековые столкновения рас имеют главным своим основанием непримиримость их характеров.
Ничего нельзя понять в истории, если не имеешь постоянно в виду, что различные расы не могут ни чувствовать, ни
мыслить, ни поступать одинаковым образом, ни, следовательно, понимать друг друга. Без сомнения, различные народы
имеют в своих языках общие слова, которые они считают синонимами, но эти общие слова будят у тех, которые их слу-
шают, совершенно несходные чувства, идеи, способы мышления. Нужно пожить с народами, психический склад кото-
рых чувствительно отличается от нашего, даже выбирая между ними только лиц, говорящих на нашем языке и полу-
чивших наше воспитание, чтобы понять глубину пропасти, существующей между психическим складом различных на-
родов.
Можно и без далеких путешествий составить себе об этом некоторое представление, констатируя глубокое психиче-
1 Видимо, имеется в виду Франсуа Поллан, перевод книги которого вышел в издательстве Ф. Павленкова в 1896 г. под
названием «Психология характеров» (
9
