ствовать в религиозных национальных празднествах. Мнимая свобода античного мира была только бессознательной и, следовательно, совершенной формой полного порабощения гражданина игу идей города. В состоянии всеобщей войны, среди которой жил тогдашний мир, общество, члены которого обладали бы свободой мысли и действия, не просущест-
вовало бы ни одного дня. Веком упадка всегда начинался для богов, учреждений и догматов тот день, когда они подвер-
гались критике.
33
Так как в современных цивилизациях старые идеи, служившие основанием для обычая и общественного мнения, почти уничтожены, то власть их над душами стала очень слаба. Они вошли в тот фазис обветшания, когда старая идея
уже переходит в состояние предрассудка. Пока их заменят новые идеи, в умах царствовать будет анархия. Только благо-
даря этой анархии и может быть терпима критика. Писатели, мыслители и философы должны благословлять настоящий
век и спешить воспользоваться им, ибо мы больше его не увидим. Это, может быть, век упадка, но это один из тех ред-
ких моментов в истории мира, когда выражение мысли свободно. Новые догматы, которые в скором времени родятся, не
могут, в действительности, иначе утвердиться, как только под условием недопущения никакой критики, и быть так же
нетерпимыми, как те, которые им предшествовали.
Современный человек ищет еще идей, которые могли бы служить основанием для будущего социального строя, и тут
кроется опасность для него. Важны в истории народов и глубоко влияют на их судьбу не революции, не войны — следы
их опустошений скоро изглаживаются, — но перемены в основных идеях. Они не могут совершиться без того, чтобы
одновременно все элементы цивилизации не были осуждены на преобразование. Настоящие революции, действительно
опасные для существования известного народа, — это те, которые касаются его мысли.
Не столько опасно для какого-нибудь народа принятие новых идей, сколько непрерывная проба идей, на что он не-
минуемо обречен, прежде чем найти ту из них, на которой он мог бы прочно обосновать новое социальное здание, пред-
назначенное заменять старое. Впрочем, идея опасна не потому что она ошибочна, а потому что нужны долговременные
опыты, чтобы узнать, могут ли новые идеи приспособиться к потребностям обществ, которые их принимают. К несча-
стью, степень их полезности может стать ясной для толпы только посредством опыта...
История нам часто показывает, во что обходились пробы недоступных для известной эпохи идей, но не в истории че-
ловек черпает свои уроки. Карл Великий тщетно пытался восстановить Римскую Империю. Идея универсализма не была
тогда осуществима, и его дело погибло вместе с ним, как должны были позже погибнуть дела Кромвеля и Наполеона.
Филипп II бесплодно истратил свой гений и силу Испании, тогда еще господствовавшей, на борьбу с духом свободного
исследования, который под именем протестантизма распространялся в Европе. Все его усилия против новой идеи успели
только ввергнуть Испанию в состояние разорения и упадка, из которого она уже никогда не поднималась. В наши дни
химерические идеи коронованного мечтателя1, вдохновленного неизлечимым сентиментализмом своей расы, создали
единство Италии и Германии и стоили Франции двух провинций и мира на долгое время.
Та, столь глубоко ложная идея, что количество составляет силу армий, покрыла Европу своего рода вооруженной на-
циональной обороной и ведет ее к неизбежному разорению. Социалистические идеи о труде, капитале, преобразовании
частной собственности в государственную доконают те народы, которые избегнут гибели от постоянных армий и бан-
кротства.
Национальный принцип, столь дорогой некогда государственным деятелям и составлявший единственное основание
их политики, может быть еще приведен в числе тех руководящих идей, вредное влияние которых пришлось испытать
цивилизованному миру. Его осуществление привело Европу к самым гибельным войнам, поставило ее под оружие и
постепенно приведет все современные государства к разорению и упадку. Единственный разумный мотив, который
можно было привести для защиты этого принципа, был тот, что самые большие и самые населенные страны, вместе с
тем, и наиболее защищены от нападений. Втайне думали также, что они наиболее способны к завоеваниям. Но, в настоя-
щее время, оказывается, что как раз самые маленькие и наименее населенные страны — Португалия, Греция, Швейца-
рия, Бельгия, Швеция, мелкие Балканские княжества — менее всего могут бояться нападений. Идея объединения разо-
рила, некогда столь счастливую, Италию до того, что в настоящее время она находится накануне революции и банкрот-
ства. Ежегодный бюджет расходов всех итальянских государств, который до осуществления итальянского объединения
доходил до 550 миллионов, в настоящее время достиг 2 миллиардов.
Но не во власти людей остановить ход идей, когда они уже проникли в душу; тогда нужно, чтобы их эволюция за-
