Психология толп полностью

сознательно воплотили в себе и выразили господствующий идеал своей расы и своего времени. Нельзя быть вождем

народа, не воплощая его мечтаний. Моисей олицетворял собой в глазах евреев жажду освобождения, которая таилась

годами в их душах рабов, истерзанных египетскими бичами. Будда сумел понять бесконечные бедствия своего времени

и выразить в религии потребность любви и жалости, которые в эпохи всеобщего страдания начинали проявляться в ми-

ре. Магомет осуществил объединением религии политическое объединение народа, разделенного на тысячи враждебных

племен. Артиллерист Наполеон воплотил идеал военной славы, блеска и революционной пропаганды, составлявших

тогда основные черты народа, который он в продолжение пятнадцати лет водил через всю Европу, преследуя самые

безумные приключения.

В конце концов, идеи, а следовательно, и те люди, которые их воплощают и распространяют, руководят миром. Их

торжество обеспечено с того момента, как они имеют в числе своих защитников страдающих галлюцинациями и убеж-

денных. Для силы их действия мало имеет значения: истинны ли они или ложны. История нам даже показывает, что

наиболее нелепые идеи всегда сильнее фанатизировали людей и играли наиболее важную роль. Во имя самых обманчи-37

вых химер мир до сих пор подвергался сильнейшим потрясениям: цивилизации, казавшиеся вечными, рушились и осно-

вывались другие. Земля принадлежит нищим духом, но под тем условием, чтобы они обладали слепой верой, двигающей

горы. Философы, посвящающие часто века на уничтожение того, что люди глубокого убеждения иногда создают в один

день, должны преклониться перед ними. Убежденные как бы участвуют в тех скрытых силах, которые управляют ми-

ром. Они вызвали наиболее важные события, записанные историей.

Несомненно, фанатики распространяли только иллюзии, но этими иллюзиями, одновременно страшными, обольсти-

тельными и пустыми до сих пор жило человечество и, без сомнения, будет продолжать еще жить. Это только тени, одна-

ко, их следует уважать. Благодаря им наши отцы узнали надежду, и в своей героической и безумной погоне за этими

тенями вывели нас из первобытного варварства и привели к тому пункту, где мы находимся в настоящее время. Из всех

факторов развития цивилизаций иллюзии составляют едва ли не самый могущественный. Иллюзия вызвала на свет пи-

рамиды и покрывала Египет в течение пяти тысяч лет каменными колоссами. Иллюзия выстроила в средние века наши

гигантские соборы и заставила Запад броситься на Восток для завоевания фикции. В преследовании иллюзий основыва-

лись религии, которые умели подчинить своим законам половину человечества, ими же созидались и уничтожались

самые громадные империи. Не в погоне за истиной, но скорее в погоне за ложью человечество истратило большую часть

своих усилий. Преследуемых им химерических целей оно не в состоянии было достигнуть, но в их преследовании оно

совершило весь прогресс, которого вовсе не искало.

ЧЕТВЕРТЫЙ ОТДЕЛ

РАЗЛОЖЕНИЕ ХАРАКТЕРА РАС

И ИХ ПАДЕНИЕ

ГЛАВА I

КАК ЦИВИЛИЗАЦИИ БЛЕДНЕЮТ И ГАСНУТ

Разложение психологических видов. — Как наследственные предрасположенная, требовавшие века для своего об-

разования, могут быть быстро потеряны. — Всегда нужно очень долгое время для известного народа, чтобы

подняться на высокую ступень цивилизации и иногда — очень короткое, чтобы упасть с нее. — Главный фактор

падения какого-нибудь народа — понижение его характера. — Механизм разложения цивилизаций до сих пор был

один и тот же для всех народов. — Симптомы упадка, представляемые некоторыми латинскими народами. —

Развитие эгоизма. — Ослабление инициативы и воли. — Понижение характера и нравственности. — Современная

молодежь.

Точно так же, как анатомические виды, и психологические виды не вечны. Условия среды, поддерживающие постоянст-

во их признаков, не всегда существуют. Если же эта среда случайно изменяется, то и элементы душевного склада, под-

держиваемые ее влиянием, в конце концов, подвергаются регрессивным изменениям, приводящим их к исчезновению.

По физиологическим законам, которые наблюдаются у всех существ, для исчезновения органа требуется бесконечно

меньше времени, чем нужно для его образования. Всякий орган, остающийся без действия, теряет скоро способность