Указанные зависимости можно представить себе следующим образом. Регуляция деятельности начинается с того, что индивид, уяснив себе (а следовательно, сформулировав, вербализовав) цель действия, определяет (или формулирует) программу действия. Когда процесс этот закончится и индивид создаст мотив, одобренный им, он может начать деятельность, то есть приступить к реализации программы, заключенной в мотиве. Если же данная форма поведения не регулируется мотивом, мы говорим о неосознанном, немотивированном действии.
Ставя так вопрос, можно определить мотив как
Мария Оссовская, которая в своей работе «Мотивы поведения» (1949) проанализировала ряд принятых в психологии определений мотива, отнесла подобное понимание этого термина к группе наиболее узких определений, характеризуя его как резко разграничивающее функции инспирации действия и его мотивирования (то есть динамизирования). Она указывает на то, что такая интерпретация сужает понимание поведения человека (стр. 31), приведя в числе других аргумент, что при этом вне поля зрения остаются мотивы, которых мы не осознаем, тогда как отказываться от их рассмотрения было бы неверно (стр. 32).
Аргумент этот можно было бы отвергнуть, приняв во внимание рассуждения, которые уже были приведены в начале этой главы. Фактор, динамизирующий действие и не отраженный в сознании, является функционально чем-то совершенно иным, чем мотив, принятый как объяснение причин действия. В общем, создается впечатление, что Оссовская, давая широкое и узкое толкование термина «мотив», не приняла в достаточной степени во внимание различие «инспирации» и «динамизации». Отсюда определение, ограничивающееся исключительно «инспирированием», она просто считает узким, вместо того чтобы признать его относящимся к другому аспекту действия. В дальнейшем мы убедимся, что Оссовская не одинока в своих взглядах, и автор данной работы будет вынужден в ходе изложения пояснить, что привело его не только к такому сужению понятия, но и к различению двух понятий. Ранее уже упоминалось, что это не было только желанием присоединиться к традиционному, припятому в повседневной жизни пониманию слова «мотив». Очевидно, по отношению к человеку каждое «более широкое» определение мотива является слишком общим и приводит к неправомерному объединению слишком разных факторов, играющих роль в приспособлении. Использование одного и того же понятия для определения этих факторов делает невозможным анализ причин различных форм поведения человека.
Определяя мотив как фактор, который дает человеку возможность сформулировать решение о начале деятельности известного типа мы исходим из того, что факторами, побуждающими к действию, будут в этом понимании, по-видимому, некоторые состояния напряжения, связанные с
