Представьте например, что вам необходимо срочно зашить рану другому человеку.
Взять иглу с нитками, стянуть пальцами кровоточащие края, вонзить игру в живую плоть и повернуть ее там… Если вы не хирург, то ваши переживания могут оказаться даже ярче, чем переживания "пациента". Но то ужасное, что вы чувствуете, это не боль, а нечто совсем иное: неприятное переживание для которого вобщем-то нет точного названия. Назовем это моральной болью или М-болью. К сожалению, М-боль легко тормозится и уничтожается научением. Ели вы хирург, то зашить рану вам не составит труда и М-боль вас не потревожит.
НАЛИЧИЕ М-БОЛИ ПРАКТИЧЕСКИ ПОЛНОСТЬЮ ПРЕПЯТСТВУЕТ ПРЯМОМУ ПРЕСТУПЛЕНИЮ ПРОТИВ ЛИЧНОСТИ.
Но, если можно отучиться от М-боли, то, скорее всего, можно и научиться ей.
Простое переживание подобной боли самому дает ограниченный результат, действует не на всех и не полностью. Но, несомненно, жестокость маленьких детей имеет именно эту причину – они еще не чувствовали настоящей боли и неспособны понять насколько сильно может страдать другой. Поэтому маленький ребенок может разорвать живую зверюшку так же спокойно, как плюшевую игрушку. Но такая жестокость, жестокость по незнанию, со временем проходит.
По-настоящему состраданию учатся не через страдание, а ЧЕРЕЗ БЕЗУСЛОВНУЮ ЛЮБОВЬ.
Опыты с обезьянами супругов Харлоу и Суоми показали, что ожидает детей, выросших без мам. Пытаясь найти у обезьянок макак тот возраст, когда они легче всего поддаются дрессировке, детенышей отлучали от матерей для проведения опытов. Но для маленьких обезьянок каждое такое расставание с матерью становилось трагедией: они не только плохо обучались, но и останавливались в своем психическом развитии. Пришлось начать новый эксперимент, в котором детенышей отбирали от матерей сразу после рождения. Их помещали в отдельные комнаты и в каждой поставили кресло с мохнатой обивкой, похожей на шерсть матери. В спинке кресла была укреплена бутылка с соской, куда наливали молоко.
Обучению и опытам ученых мамы детенышей теперь не мешали, и все шло успешно, но когда кресло вдруг уносили из комнаты, то маленькая обезьянка ложилась на пол, туда, где оно стояло, и, казалось, горько плакала, схватившись за голову обеими лапками. Стоило же вернуть кресло на место, как она прыгала на него, крепко впивалась в мохнатую обшивку и долго не покидала его, словно боясь новой разлуки. Закончив эксперимент, выросших без мам обезьянок выпустили в общее стадо. Шло время, а они в отличие от всех других самок не давали потомства. Их тогда взяли из стада и рассадили в отдельные клетки с самцами. Но они и тут, как и в стаде, не давали потомства, и только искусственное оплодотворение позволило им родить детенышей. Но материнский инстинкт в них так и не пробудился. Одна оторвала руку своему новорожденному, вторая раскусила голову, как кокосовый орех…
У детей, воспитывающихся в разных культурах, прежде чем они полностью освоят нормы своей культуры, тип и частота агрессии совпадают почти полностью.
Об этом свидетельтвуют тщательные наблюдения за поведением детей шести культура:
США, северной Индии, Филиппин, Японии, Мексики и Кении. Дети каждой культуры в возрасте от 3 до 11 лет демонстрируют в среднем по 9 агрессивных актов в час.
Причем только 29% представляют собой непосредственные ответы на нападение противоположной стороны. 33 процента у мальчиков и 25 процентов у девочек – то есть девочки чаще нападают сами. Существует явный сдвиг агрессии на беззащитного: большая часть ударов, полученных со стороны старших, прощается.
Черезчур агрессивные дети, начав посещать детский сад, становятся сдержаннее, потому что сразу сталкиваются с сильной ответной агрессией. Другие становятся агрессивнее, как только поймут, что ответная агрессия может избавить их от дальнейших атак. Тот кто научился сразу отвечать на нападение, будет оставлен в покое. Фундаментальное правило, которое усваивается ребанком: lex talionis, то есть: око за око, зуб за зуб. Это правило поначалу не требует подкрепления со стороны родителей и воспитателей, оно присуще самой логике развития моральных норм.
Подвергаясь наказанию, ребенок усваивает, как человек сам должен наказывать. Человек, который часто подвергался агрессии, сам становится более агрессивным. Отцами сверхагрессивных и оказавшихся в исправительных учреждениях подростков из относительно благополучных семей оказываются люди, не терпящие агрессивного поведения дома, но поощряющие агрессию за его пределами. Так же родители могут служить образцом агрессивности. Например, у подростков с отклонениями в поведении родители в прошлом с относительно высокой вероятностью имели судимость.
Неоднократно подтверждено экспериментально обратное отношение способности к сопереживанию и агрессивности, то есть, чем такая способность выше, тем агрессивность ниже.
Фрейд считал, что человеческое стремление к разрушению инстинктивно и его нельзя отменить или уменьшить, его можно только разряжать в более безобидных формах.
