За последние годы это произошло со мной дважды. В первый раз я разбирал старые бумаги, которые хранились в кабинете уже лет тридцать или больше. Все это не представляло никакого значения. Это были разные рабочие инструкции. Работа была организована ужасно бестолково – что сейчас, что тогда. Я доставал всякие маленькие ящички с номерами, быстро просмативал, чтобы не осталось ничего ценного, и выбрасывал старые документы в общую кучу. И вот мне попался ящичек с годом моего рождения. Я посмотрел на листок, там была какая-то инструкция и какой-то отчет. И в этот момент я увидел. Передо мной открылоссь что-то такое большое, чего я даже приблизительно не могу описать словами. Озарение или откровение. В год моего рождения в этом кабинете делалось тоже самое, что и сейчас. Хозяев кабинета сменилось наверное не меньше десятка, но все осталось тем же. Я родился, вырос, выучился, стал работать и делать карьеру, но все это бессмысленно, потому что и без моего присутствия на свете дела шли точно так же как и со мной. Я совершенно не нужен этому миру.
Но то, что я передаю словами, это скорее резюме, информация, а то что я почувствовал не было информацией, это был такой сконцентрированный смысл, что меня буквально ударило током.
В другой раз я ехал ночью по неосвещенному шоссе. Слабо светила луна, было начало зимы и вдоль дороги стояла полоса высоких деревьев. Их контуры выделялись на фоне ночного неба. И вдруг я почувствовал – но это еще труднее передать словами, суть такова: я почувствовал вопрос: кто я и почему я здесь и что я здесь делаю? Еще год или месяц назад я и понятия не имел о том, что могу оказаться на этой дороге ночью, что мне будет необходимо ехать здесь и сейчас под луной. И сейчас я понятия не имею что в этой жизни будет тащить меня за собой через месяц или год. Я не знаю что мне станет родным, а что исчезнет из жизни. И я понял, что запомню эти контуры деревьев навсегда и действительно, память о этой секунде (а то была только секунда) настолько четка, что вспомнив, я просто всеми чувствами проваливаюсь в прошлое, я впрыгиваю в то мгновение и оказываюсь в нем. Это как машина времени.
Мало ли чего со мной было, но эти секунды я бы не променял на годы счастья, я не знаю почему.
Нечто подобное Маслоу называл вершинными переживаниями: божественное чувство самоценности.
И это мы теряем тоже.
Несколько иное существо лепится из женщины. Основной удар рекламной культуры, кстати, направлен отнюдь не на мужчину, а на подростка и женщину, как на объекты, легче подающиеся влиянию. Довольно легко играть на тщеславии и тех и других. Реклама демонстрирует нам в основном две разновидности женшины: рекламные красавицы и рекламные домохозяйки. Есть и рекламные деловые женщины, но они в меньшинстве. Чундрик-домохозяйка отличается от чундрика-мужчины равнодушием к развлечением, а сходна с ним в самодовольстве, отсутствии внимания к серьезным проблемам (даже денежным) и в том, что главное в ее жизни потреблять, потреблять и еще раз потреблять. Чундрик-красавица это довольно хищный и опасный вариант женщины. С такими лучше не иметь дела. Всмотритесь в рекламные плакаты: у большинства красавиц жестокий змеиный взгляд, как бы они это ни скрывали. Хищны и героини многих женских романов – они не только без зазрения совести (совести у чундрика нет по определению) разбивают множество мужских сердец, но могут обречь влюбленных (безответно) мужчин на смерть и быстренько о том забыть. Чундрик-красавица, как паучиха, согласна сожрать мужчину, который удовлетворил ее – нет не ее похоть, а всего лишь ее тщеславие.
Женщина, победившая мужчину, вообще склонная к жестокости:
Мужчина не сказал бы так, это звучало бы слишком жестоко в его устах.
Хороший специалист в современном понимании это не тот, кто умеет делать свое дело, а тот, кто умеет хорошо себя продать. Ради продажи он надевает на себя упаковку той специфической рекламной лжи, которой характеризуется наше время. Спортивные клубы покупают игроков. Сейчас уже перестали стесняться. Если раньше довольно часто можно было услышать, что такой-то игрок заключил контракт или другого переманили, предложив хорошие деньги (или прочие эвфемизмы), то теперь говорят просто и по-деловому: такой-то клуб купил игрока. Как скаковую лошадь или породистую собаку. И более того, такой-то игрок подумывает о том, чтобы продать себя клубу. Интересно звучит, если вслушаться.
