Психологос полностью

Индиана Джонс, герой известного фильма Стивена Спилберга, очевидно душевно здоровый и смелый человек без какой-либо выраженной тревожности, боялся змей. Страх перед этими рептилиями – понятный, реально оправданный, и нежелание человека рисковать своей жизнью – показатель ума, а не страхов.

А вот страх темноты у человека, знающего, что он находится у себя в квартире и бояться ему нечего, – это уже то, что называется «страхи». Единичные страхи могут быть у каждого из нас и вовсе не обязательно свидетельствуют о повышенной личностной тревожности.

Дать список даже основных страхов затруднительно: у каждого человека могут быть свои собственные, уникальные страхи.

Даже только для удобства анализа можно выделить страхи детские и родительские, бытовые и экзистенциальные.

Маленькие дети с чувством страха практически незнакомы. У младенцев есть элементарные рефлексы (испуг) на громкие звуки, протест против боли и предрасположенность к реакциям страха на некоторые потенциально опасные для жизни вещи (высота, пауки). Основной же массив страхов, который мы наблюдаем у детей, – результат научения. При том что чувство страха – базовая, врожденная эмоция, собственно врожденной является только способность бояться, замирать или убегать от опасности. Но набор того, от чего нужно замирать, при виде чего необходимо убегать, врожденным не является. Чего именно бояться, тараканов или Бармалея, в организме ребенка образно не задано, и список страшного создается, как правило, в результате социального научения. В разных культурах бытуют разные представления о том, что страшно, а что нет, чего надо и чего не надо бояться.

Действительно, нужно ли бояться крупного бородатого громкоголосого дядьку в красном халате, который все время стучит палкой по полу? Нет, он не страшный, а добрый, – это Дедушка Мороз!

Слушая родителей, друзей и просматривая мультфильмы, дети учатся принятому видению, социальным интерпретациям того, что страшным является, а что нет, что не очень страшное, а что – полный кошмар. Дети учатся принятому рисунку страха: с какими словами, с каким лицом и с какими вскрикиваниями нужно бояться в разных ситуациях, как принято бояться тараканов, а как – учительницы.

Часто именно родители учат детей бояться, и иногда это оправдано. Разум у малыша еще не работает, и если ребенок не будет бояться попасть под машину, переходя улицу, то слишком высока вероятность ДТП. С другой стороны, чем более тревожны родители, тем менее обоснованы их страхи, но тем чаще они видят страшное и учат детей: «Это страшно!», «От этого надо убегать», «Это сильнее тебя».

Страшно оставаться одному, выходить вечером на улицу, доверять людям… Внушения могут быть явными и нет, но в сумме с подкреплениями они формируют то или иное мировоззрение ребенка. Дети осваивают принятые страхи.

Научение страхам идет во многом за счет естественных внушений, которые проходят не только в форме слов, но посредством самой ситуации, в том числе естественной реакции родителей.

Ребенок упал – это страшно? Он еще этого не знает. Если родители внушают, что это страшно, он это усвоит и начнет бояться падений. Теперь он знает: «Падать – это страшно!» Если же ребенка научить, что падать – это интересно, малыш будет бегать и падать без страха, а с интересом.

Страхам учат не только родители. Дети (чаще девочки) сами учатся бояться, потому что это интересно, принято и выгодно. Нередко дети сами придумывают себе страхи и с удовольствием их боятся.