Алехандро Ходоровски – культовый режиссер и поэт, исследователь глубин человеческой души, автор комиксов и мультфильмов. Его фильмы «Крот» и «Священная гора» в свое время шокировали публику, а его новый фильм «Танец реальности» удостоился награды на Каннском кинофестивале в 2013 году. Ходоровски сродни средневековому алхимику – он находится в постоянном поиске и всегда ищет практическое использование открытым им смыслам и символам. Его исследования в области архетипического Таро привели к созданию уникальной методики, направленной на излечение психологических травм, известной под названием «психомагия».Чтение книги Алехандро Ходоровски сродни увлекательной беседе с творческим, мудрым человеком, уже прошедшим огромный путь и продолжающим свои искания. Он ощущает жизнь как непрерывный творческий процесс, в котором для любого человека постоянное и важное место должно быть отведено поэзии как основе жизни.
Перевод с испанского ООО «Издательский дом „ПОСТУМ”»
Я долго жил в столице Мексики и имел счастливую возможность изучить приемы промышляющих там во множестве «колдунов» и «целителей» всех мастей.
В самом сердце города широко раскинулся рынок Сонора, там торгуют всем необходимым для волшбы: цветными свечами, сушеными рыбинами, похожими на чертей, изображениями святых, лекарственными растениями, освященным мылом, картами таро, амулетами, костяными статуэтками Пресвятой Девы Гваделупской в виде скелета и т. д. Кое-где в полумраке палаток женщины с нарисованными на лбу треугольниками растирают страждущих и недужных пучками трав, кропят их святой водой, «очищают» им тело и ауру. Профессиональные врачи, верные сыны университетов, такого лечения не признают. Медицина, утверждают они, есть наука. Им хотелось бы найти идеальное, верное средство от каждой болезни. Им нужна единая официальная медицина, без импровизаций. Они хотят лечить только тела пациентов и не желают заниматься состоянием их душ.
Для целителя же медицина есть искусство. Подсознанию легче понять язык сновидений, чем язык рационального. Говорят, что болезни – тоже как будто сны, послания от нас к нам, привлекающие наше внимание к нерешенным проблемам. Демонстрируя недюжинную изобретательность, целители выдумывают собственные приемы, обряды и магические ритуалы. Они пользуют больных страннейшими снадобьями: промываниями из кофе с молоком, настойками на ржавых шурупах, компрессами из картофельного пюре, пилюлями из экскрементов животных или яйцами моли.
Одни колдуны одарены талантом и богатым воображением, другие ничем не примечательны, но все они помогают, если идти к ним с верой. Все они умеют найти общий язык с тем примитивным и суеверным существом, что сидит внутри каждого обывателя.
Наблюдая, как работают эти специалисты от «народной медицины», как они выдают за чудеса трюки, достойные великих фокусников, я сформулировал для себя понятие «священное мошенничество». Для того чтобы чудо произошло, необходимо, чтобы больной в него верил, чтобы он твердо был убежден в самой возможности исцеления.
Успешный колдун во время первых сеансов прибегает к кунштюкам[1], которые убедят клиента в том, что физическая реальность подчиняется сознанию. Как только «священное мошенничество» сработало, уверовавший в него человек начинает внутренне меняться. Теперь в своем восприятии мира он все меньше руководствуется рассудком и все больше – интуицией. Можно сказать, что почва для чуда подготовлена.
«Но если, – спрашивал я себя, – избавиться от элементов „священного мошенничества“, нельзя ли использовать эту виртуозную технику для лечения неверующих?» Хотя почему неверующих? Пусть поступками человека управляет разум, можем ли мы с уверенностью сказать о ком-нибудь, что он начисто лишен веры? Подсознание постоянно вторгается в область рационального, проявляется то во снах, то в досадных ляпах. И коли так, нельзя ли привлечь подсознание в союзники, нельзя ли заставить его добровольно работать на нас? Ответы на эти вопросы мне подсказал один случай, произошедший на моем семинаре по психогенеалогии. Когда я описывал причины так называемого невроза неудачи, один из моих учеников, врач-хирург, упал и забился в судорогах, словно в эпилептическом припадке. Воцарилась общая паника. Никто не знал, что делать и чем помочь. Я приблизился к ученику – он корчился от боли на полу – и, сам не знаю почему, с трудом стащил у него с пальца обручальное кольцо. Он немедленно успокоился. Я понял, что наше подсознание, стремясь достучаться до нас, пользуется окружающей обстановкой и предметами обихода, как словами. Можно заковать человека в цепи, всего лишь надев на него кольцо, и освободить – сняв его.
Следующий случай оказался для меня еще более наглядным. У моего шестимесячного сына Адана был сильный бронхит. Знакомый фитотерапевт прописал ему капли. Моя бывшая жена Валери, мать Адана, должна была трижды в день капать ребенку в горло по тридцать капель эфирного масла. Вскоре она пожаловалась, что ему не становится лучше.
– Кажется, ты просто не доверяешь лекарству, – сказал я ей. – В какой религии тебя воспитали?
– В католической, как любую мексиканку.
– Тогда давай добавим к каплям немного веры. Каждый раз, когда ты будешь капать масло, читай «Отче наш».
Валери так и сделала, и вскоре Адан выздоровел.
С тех пор, если во время сеанса таро мои клиенты, не умея справиться со своими проблемами, просили у меня совета, я – поначалу с большой осторожностью – предлагал им совершить некий набор действий. Я назвал это психомагией.
Почему же не просто магией?
