– Тогда начинай! – Сипилена строгим голосом потребовала это от отца. – Сделай же что-нибудь!
Доктор Элеасаро многозначительно взглянул на родную дочь. Он впервые получил от нее такие строгие указания в подобной жесткой форме.
– Не волнуйся, милая. Я все исправлю, обещаю тебе. Я спасу Листера.
– Прошу. Начинай.
Доктор Элеасаро, ответив молча кивком, положил ладони на виски Листера и закрыл глаза.
* * *
– Что тебя так гложет, Листер? – Ги Осмонд взглянул на меня из тьмы.
– Ничего.
– Не лги мне. Ты же сам знаешь, что это ложь. Я – часть твоего сознания, а, значит, могу наверняка знать, когда ты лжешь самому себе.
Мы находились среди темного пространства. Оно оказалось практически пустым, за исключением алых звезд и зеленоватых всполохов где-то вдалеке.
Это место мне сильно напоминало тайную комнату доктора Элеасаро за железной дверью, где он спрятал всех своих демонов.
Но я все же спросил:
– Где это мы?
– А ты сам как думаешь, Листер? Можешь называть это место, как тебе захочется! Но название не изменит факта его истинного назначения.
– И что же это? Сон? Или реальность?
– Всего понемногу. Полагаю, это часть твоего подсознания, сочетающая в себе и мир грез, ведь ты спишь, и твое сознание, ведь ты контролируешь свои мысли. И все это… реально.
Понятно.
Точно ответа не будет.
– И зачем ты здесь? О чем хотел поговорить?
– Я хотел?
Ги Осмонд игриво засмеялся.
– Ты думаешь, что я прихожу к себе по своей воле? Ну, ты и шутник, Листер! Я появляюсь именно тогда, когда ты сам нуждаешься во мне и хочешь меня видеть. В таком случае, я должен задать тебе твой же вопрос. О чем ты хотел поговорить со мной?
Он прав.
Этот Ги Осмонд – часть моего подсознания, которую я создал сам для себя.
– Что со мной происходит? – спросил я у него.
– А как ты думаешь? Давай размышлять вместе. Во-первых, Фалько Пти над тобой хорошо поработал. Он убрал щит, которым твоя психика защищалась от твоей болезни. Сейчас же она всеми силами штурмует твой мозг, а точнее – твой разум. Вот ты и нашел единственное безопасное, по-твоему мнению, место, где ты можешь спрятаться от болезни, которая терроризирует твое сознание. Ты посчитал это единственным выходом спастись. Инстинкт самосохранения, Листер. Ты, как и все на свете, не лишен его. Твоя психика сама защищает тебя, но уже другими способами. Ты – психомародер, Листер. И твоя психика знает об этом. Она очень сильная и сообразительная. Так бы я ее охарактеризовал, будь она живым человеком. Блок разбит, но она находит другие пути, чтобы защитить тебя.
Но внезапно меня настигла другая, более жуткая мысль.
– Если болезнь захватывает мой разум, может ли это значить, что я отправился в «тень»? А сейчас моим телом управляет другая моя личность?
– Другая твоя личность? Листер! Подумай сам! Ты лично был знаком с каждой из них. По крайней мере с теми, которые уже открыл для себя… думаешь, они смогли бы тебя так предать и выйти на «свет» вместо тебя, когда ты сам оказался в такой неудовлетворительной ситуации?
Я задумался над этим.
Действительно, я не думаю, что они могли придать меня. Но ведь…
– Остались же еще и другие личности, которые я пока что не открыл! Как же быть с ними?
Ги Осмонд лишь пожал плечами.
– Я не могу знать ответ на тот вопрос, на который не знаешь ответ ты сам. Я – голос твоих мыслей. Не забывай об этом.
– Выходит, мне нужно как можно скорее узнать про оставшихся альтеров, чтобы мой контакт был налажен со всеми!
– Возможно. Да, думаю, так будет гораздо лучше для тебя. А ты сам знаешь, сколько их еще осталось?
– Нет. И откуда мне знать?
– Они – часть тебя, Листер. Психика уже не блокирует твою болезнь, а потому… они все вышли на поверхность. Возможно, ты можешь их почувствовать? Ощути тех, кто так долго скрывался в самых глубинах твоего подсознания.
– И как мне это сделать?
– Нырни глубже.
– А я вернусь?
– Все зависит только от тебя, Листер. Вернешься ты или нет – решать тебе.
– Мне страшно.
– И это вполне естественно! Впрочем, я не заставляю тебя нырять так глубоко. Это просто мое предположение, что они где-то там.
– Если они там прячутся… могут они быть… опасными?
– А ты сам как думаешь?
– Думаю, могут.
– Значит, так и есть.
– Я не хочу знакомиться с теми, кто опасен!
Ги Осмонд вновь пожал плечами, развернулся ко мне спиной и направился куда-то в пустоту.
– Если ты боишься самого себя, то я уже ничем не могу тебе помочь.
Его белый образ растворялся во мраке этого жуткого космического пространства.
– Эй! – бросил я ему в спину. – Не уходи! Ги Осмонд! Вернись!
– Нырять тебе на глубину или всплывать на поверхность – решать только тебе.
Это были его последние слова прежде, чем он растворился полностью.
Я вновь остался один.
И я… должен всплыть!
* * *
Листер открыл глаза.
Сипилена это заметила первой, ведь она ни на миг не отводила от него взгляда.
– Листер…
Следом открыл глаза доктор Элеасаро, который все это время занимался исцелением Листера.
– Получилось…
Пандора, Юно, Лита, Бони и Саманта, собравшись в кучку, уставились на Листера.
– Дайте воды, – попросила Сипилена.
– Сейчас! – Саманта быстро среагировала.
