Пол ночи проворочался в постели, думая о состоянии Сипилены. Несколько раз приходили мысли о том, чтобы встать, прийти к ней в комнату и узнать о ее самочувствии. Но я постоянно отказывался от подобной затеи потому, что знаю: она очень устала и сейчас наверняка крепко спит. Ей пришлось пройти нелегкое испытание.
Я отдавал себе отчет в том, что раз доктор Элеасаро решил полностью подготовить свою дочь к тому, чтобы передать ей бразды правления организацией, значит, он сам совсем не уверен в том, что сможет долго оставаться с нами.
Возможно, это его меры предосторожности… а возможно – он точно знает, что может не пережить этой войны.
В любом случае, как сказал Сотис, мы будем защищать нашего психиатра до конца.
У нас собраны самые сильные и могущественные психомародеры. Мы не подведем своего лидера, который вел нас к победам все это время.
За этот день я отлично выспался, а потому не мог заснуть снова. Это лето становилось жарче. Я встал и открыл окно. Вернулся в кровать и не стал накрываться одеялом. Все равно душно.
Решив позабыть о тяготах минувшего дня и не думать о планах на будущее, я повернулся на бок, закрыл глаза и постарался предаться грезам.
Мое сознание уже находилось на пороге сна, как вдруг…
Прогремел взрыв.
Шум разбудил меня. Я быстро вскочил и выбежал в коридор.
Через мгновение здесь же показались и остальные: Сотис, Юно, Бони, Саманта, Лита, Пандора, Сипилена и доктор Элеасаро.
Все мы обменялись озадаченными взглядами и прислушались к звукам.
Шумы разносились с первого этажа.
В Штаб вломились.
– Все вниз! – скомандовал Сотис.
Пока мы бежали, Бони, прислушавшись к звукам, быстро понял:
– Они спускаются в Психоархив.
Ответ навязывался сам собой.
Корнелиус Мур.
Оказавшись на первом этаже, мы увидели в стене прихожей зияющую дыру, ведущую на улицу.
– Проклятье! – гневно рыкнула Саманта.
– Это Четки Террора? – выдвинула Лита версию.
– Похоже на то, – кивнул Сотис.
И раздался новый взрыв.
Пол под нашими ногами сотрясся. По стенам побежали трещины.
Сотис быстро открыл дверь оружейной и схватил первый попавшийся меч.
– В Архив! – рванулся с места доктор Элеасаро.
Сотис поспешил обогнать психиатра, чтобы быть первым и проверить обстановку.
Оказавшись на цокольном этаже, я увидел выбитые металлические двери, ведущие в наше хранилище психоартефактов.
Проход был проделан вторым взрывом Четок Террора, оставив в стене кривую дыру.
Огромный белый зал Психоархива с черными пьедесталами, на которых лежали самые разные предметы, обладающие психологической силой (как Тетрадь Бешенства), спрятанные под стеклянными крышками, заполнен серыми блестящими пиджаками и белыми рубашками с красными перчатками – люди «Последнего синдрома» и газлайтеры.
Здесь же мы увидели уже знакомых нам врагов: офидиофоб Клайд, танатофоб Атаназ, жуткая высокая старуха с серпами (мне рассказали, что ее звали Белинда, и она возглавляла осаду Когнитивного Департамента).
И еще… Фалько Пти собственной персоны!
А также… человек в белом медицинском халате (которые обычно носят психиатры), одетый поверх темного офисного костюма; белые перчатки, черные длинные волосы, зачесанные назад и сплетенные в один хвост, жуткие темные глаза – Корнелиус Мур, лидер «Последнего синдрома».
Они все здесь, в нашем Психоархиве!
– Берите все, что здесь есть, и уходите! – прокричал Атаназ.
Раздался новый взрыв.
На этот раз разрушилась дальняя стена Архива, открывающая проход на поверхность, ведущий на улицу.
Люди «Синдрома» и газлайтеры разбивали стеклянные купола и брали все предметы с пьедесталов.
Они бессовестно грабили наше хранилище у нас на глазах!
– Что ты здесь забыл, Корнелиус? – вышел вперед доктор Элеасаро.
– Ах, вы уже здесь?! Так славно увидеть «Скитальцев души» в сборе, – жеманно улыбнулся Корнелиус Мур.
– Убирайтесь! – рявкнул Юно.
– Тише ты! – шикнула на него Саманта.
– Ты пробрался в мой дом ночью, как вор! – процедил наш психиатр. – Это подло, гадко и низко даже для тебя, Корнелиус! После стольких лет… что ты творишь?
Корнелиус прошел к одному из пьедесталов, бросая стреляющий взгляд в сторону Сипилены. Заметив это, я вышел перед ней и спрятал ее за собой. Не знаю, что именно он мог задумать, но точно ничего доброго.
Корнелиус поднял стеклянный купол, отбросил его в сторону – стекло разбилось на осколки.
– Это твоя дочь, Элеасаро? Унаследовала дар от отца? Интересно… значит, вот, кто станет во главе организации, если с папочкой что-то случится! И Листер… как себя чувствуешь?
Ему никто не ответил.
Мы с готовностью напасть наблюдали за плавными движениями Корнелиуса.
Кто-то из нас сказал однажды, что Корнелиус Мур – «акула». Теперь я понял, что это значит. Он очень перемещался очень осторожно, все его движения были медленными, но точными.
– Ах, вот и он!
Корнелиус взял в руки небольшой черный мобильный кнопочный телефон с красными цифрами на панели и с интересом его рассмотрел.
