– Во-первых, уничтожь Корнелиуса Мура. Не знаю, как ты это сделаешь, но только ты на это способен, Листер. Не дай ему использовать Ментальный Телефон. Разбей его. Ты знаешь, как поступить. Ты – умный парень. Они будут отговаривать тебя, но ты должен пойти. В Штаб «Синдрома» нельзя пробраться небольшим отрядом и остаться незамеченными. На это способен лишь один человек. Проникни в логово врага и уничтожь его. Сейчас у Корнелиуса много артефактов из нашего Психоархива. Не дай ему их использовать. Убьешь Корнелиуса – выиграешь войну. Даже Фалько Пти тебе ничего не сделает. Он работает только на Мура, Листер. Ты понимаешь, о чем я? Только Корнелиус, Листер. Убей его и покончи с этим! Никого не слушай. Просто иди и сделай то, что должен! Ты меня понимаешь?
Мне совершенно не верилось в то, что я слышал. Но со мной говорил настоящий доктор Элеасаро, который смог на время преодолеть тернии безумия, не пускающие его к нам.
– Да, доктор Элеасаро, – кивнул я в ответ.
– И второе, Листер. Самое важное. Мы уже говорили с тобой об этом, но я хочу продолжить наш разговор. Прошу тебя… позаботься о Сипилене. Защити мою дочь.
– Обещаю. Она будет в безопасности.
– Спасибо, Листер, спасибо… я горжусь тобой. Ты… ты мне стал, как родной сын. Только тебе я могу доверить безопасность своей дочери. Прошу, не дай кому-то причинить ей вред.
– Не дам. Обещаю.
– Спасибо… спасибо…
А потом доктор Элеасаро упал на подушку и сильно вжал тело в кровать. Его зрачки слегка расширились, и безумие… вновь помутило его рассудок.
– Добавьте больше тефтелек в суп… и порежьте мне их дольками! Дольками нарежьте! И не добавляйте тимьян! Я терпеть не могу тимьян! Только тефтельки дольками нарежьте…
Затем доктор Элеасаро сложил руки на груди и принялся с интересом изучать что-то на потолке.
Я, Бони и Лита обменялись взглядами. Эти двое стали свидетелями последней воли доктора Элеасаро.
– Он сказал, что ему конец, – нарушил тяжелое молчание Бони, – это значит, что он знает, что нам его уже не спасти.
– Но мы все равно попытаемся! – настаивала Лита. – Листер, что ты будешь делать?
– То, о чем он меня попросил, – твердо ответил я, – но никто не должен знать о том, что сейчас случилось. Вы меня поняли? И в особенности – Сипилена! Она не отпустит меня. Придется делать все самому.
– Ты уверен в этом? Ты думаешь, что справишься с Корнелиусом?
Это был хороший вопрос.
– Главное – не дать ему использовать Ментальный Телефон. И просто убить. Я уже победил Ги Осмонда однажды. Убью еще одного такого.
– Но Корнелиус Мур – не Ги Осмонд, Листер! Этот тип еще опаснее! Одно его прикосновение к тебе… и все – конец! Твое тело начнет без остановки разлагаться, и ты в два счета превратишься в хладный труп!
– Спасибо, Бони! Я это понял! – гневно рыкнул я на него.
Повисла неловкая тишина.
– Мальчики… – сорвалось с губ Литы.
Я решил извиниться перед другом:
– Прости, Бони. Я не хотел.
– Ничего, Листер. Я знаю. Просто мы все очень сильно переживаем за тебя. Ты только оправился от чар Фалько Пти. Именно из-за этого сегодня ночью ты не мог долго сражаться.
– Но сейчас я уже достаточно отдохнул! Прошло много времени, и мои силы возвращаются ко мне. Я справлюсь, Бони. Сегодня я закончу эту войну. Час расплаты настал. Корнелиусу не уйти от меня, Бони. Я загоню его в угол… и удушу.
Дверь открылась, и на пороге появились трое: Сипилена, Сотис и Саманта.
– Как Юно? – забеспокоился Бони.
– Порядок, – ответила Сипилена, – Пандора будет с ним, пока он спит.
– Я схожу к ней.
Никто не возражал. Бони вышел из комнаты и отправился к другу, чтобы быть с ним в трудный час.
– Мы с Самантой закончили ремонт, – сообщил нам Сотис, – Штаб снова в герметичном состоянии. Никаких дыр.
– Вы – большие молодцы, – похвалила двоих Лита.
Сипилена прошла к кровати отца и села на край.
– Как он? Приходил в себя?
Мы с Литой переглянулись. Я уже хотел сказать, как она меня опередила:
– Нет, Сипилена, не приходил.
Сипилена взяла отца за руку и положила ладонь ему на лоб.
– Я сделаю все, что в моих силах, папочка, чтобы спасти тебя. Я тебя очень люблю.
Она наклонилась к нему и поцеловала в лоб.
Доктор Элеасаро начал бредить снова:
– Когда я был в тюрьме, меня там так пинали… так пинали… мне было очень страшно. Мне и сейчас… страшно… я просил только один ломтик хлеба! Всего один! Они мне никогда не давали хлеба…
И замолчал.
Раздался звонок в дверь.
– Это, должно быть, профессор Завулон! – сообразила Лита.
– Я открою! – Саманта быстро выбежала из комнаты.
Оставшись вчетвером, мы в полной тишине наблюдали за нашим психиатром и не обменялись ни словом.
Я же сидел и думал о том, что мне предстоит сделать. Это последнего поручение доктора Элеасаро, и я его выполню.
Но Сипилена…
Она должна быть с отцом, когда это случится.
Мне же придется уйти.
К нам вернулась Саманта в сопровождении профессора Завулона – директора Академии Милосердия, где учатся на психиатров.
Это был полный и невысокий человек с седыми кудрями, острой бородкой и плешью на темечке. Сейчас директор, предпочитающий яркие и необычные наряды, был одет в серую рубашку и бурые брюки.
