– У тебя ведь много необычных способностей, Листер? Множественное расщепление личности, верно? И каждый альтер подарил тебе особую силу. Очень интересно. Я поражен, что даже Ги Осмонд со всеми силами Тетради Бешенства не справился с тобой. Как же так получилось?
– Он… промахнулся…
Корнелиус удовлетворенно хмыкнул.
– Ты вывел нарцисса из равновесия? Похвально. Позволь, я… покажу тебе, что умею…
Корнелиус стянул белую перчатку с правой руки.
Все случилось за считанные секунды.
Корнелиус резким движением руки схватил стражника за лицо, и этого оказалось достаточно, чтобы кожа на его лице начала гноится, высыхать, чернеть, покрываться крупными пролежнями и некротическими пятнами. Из всех желез этого человека вытекали внутренние жидкости. Он высыхал.
Стражник успел оглушительно завизжать, но сил у него уже не оставалось.
В быстром темпе живой человек на моих глазах превращался в труп!
Кожные покровы сползали вниз. Оголились мышцы. А затем и кости. Все чернело.
В конечном итоге на пол рухнул гнилой скелет, присоединившись к мертвым остаткам своего тела.
– Синдром Котара, – произнес Корнелиус вытирая ладонь влажной салфеткой, – люди при этом расстройстве начинают считать себя мертвыми. Я же использовал эту особенность для создания своей способности. Всего одно мое прикосновение может омертвить тело человека и убить его. Быстро, болезненно и жестоко. Мне нравится.
Наблюдать за подобным зрелищем было просто невыносимо!
К горлу подступал рвотный комок. В воздухе витал трупный запах, от которого меня начало воротить.
Я совсем не был готов к подобным представлениям!
А потому сейчас держался изо всех сил, чтобы не согнуться пополам и не проблеваться.
– Теперь, Листер, увидев это, ты можешь себе представить, что в данный момент происходит с психикой твоего доктора Элеасаро. Как и этот человек мгновением ранее, она разлагается и умирает. А вместе с ней умирает и сам Элеасаро.
Корнелиус снова надел перчатку.
– Ты можешь это остановить? Можешь убрать воздействие своей силы?
– Такой психомародер, как я, способен на многое…
Лжет?
Или говорит правду?
– Ты знал, что мы с доктором Элеасаро как-то дружили в прошлом? Мы с ним вместе охотились за артефактами и занимались их исследованиями. Это было наше хобби, увлечение. Кровь в молодых телах так и бурлила. Нам не хватало адреналина. Мы с ним прослыли, как самые известные искатели сокровищ. Дружба между психиатром и психомародером… тогда это было нечто новое, незнакомое, необычное, уникальное… спустя несколько лет такой тип отношений превратился в клише. С появлением организаций дружеские отношения между психиатрами и психомародерами перестали быть редким явлением. Мы же с ним… прочистили путь в уникальное будущее, которое сейчас уже стало привычным и обыденным настоящим. Что модно сейчас, мы делали уже давно. Я и Элеасаро всегда опережали свое поколение. Мы смотрели только вперед и делали такие вещи, которые никому и в голову прийти не могли! Но он… оказался недостаточно… смел… в нем было мало… духа авантюризма.
– Может, это ты дошел до ручки? – бросил я.
Это позлило моего оппонента.
– Я предлагал ему свергнуть горы! Вместе мы могли бы творить невероятные вещи! А что он? Он просто отвернулся от меня.
– Он не хотел становиться злым и жестоким, как ты. Он видел это в тебе! Он хотел тебя защитить от этого! И не справился…
– Да что ты знаешь, Листер? Ты всегда был окружен людьми, которые ценили и любили тебя. Тебе совсем не знаком вкус предательства.
Если подумать… этот гад прав!
Я не знаю, что это такое.
– Но ты мог не зацикливаться на прошлом! Ты мог делать новые открытия и совершенствовать себя!
– Ох, поверь, Листер, я совершенствовал себя. Не «Скитальцы души» является самой элитной организацией Мараканда. Нет… вам даже не выдали личную армию. «Последний синдром». Вот, за кем последнее слово. Элеасаро не добился подобных успехов.
– Зато у него есть преданные друзья и любимая семья. У него есть дочь – его наследие. Она займет его место, и «Скитальцы души» снова поднимутся с колен.
Выражение его лица скривилось.
– Элеасаро… слишком слаб… Он всегда был слаб. Ему бы никогда не хватило терпения и упорства, чтобы довести большое дело до конца. А мне терпения не занимать. Я долго ждал, когда это случится. После того, как ты убил Осмонда, я смог перейти к решительным действиям. И сегодня я покажу этому городу, на что способен «Последний синдром».
– Ты всего лишь новое зло, пришедшее на смену старому, Корнелиус. Не более. Сотис предупреждал меня об этом. В Мараканде всегда будет злодей. Необходимое зло, с которым придется сражаться снова и снова… я был готов к твоему появлению. После тебя придет новый. И снова… и снова… ты – звено в большой цепи. Так что становись в очередь, Мур.
А потом за его спиной появился Ги Осмонд.
– Приготовься, Листер, – предупредил он меня.
Зрелище, представшее перед мной, впечатлило.
Я видел лица двух моих заклятых врагов одновременно! К счастью, один из них уже давно повержен и не помешает мне.
– Сейчас он нападет, – добавил Ги Осмонд.
– На кого ты смотришь? – озадачился Корнелиус.
