Вы когда-нибудь сомневались в собственном психическом здоровье? Это случилось с Листером, ведущим рутинный образ жизни в Мараканде – городе, где психическое состояние людей ценится превыше всего. Поначалу он считал, что сходит с ума, но не тут-то было… его психика трансформировала болезнь в уникальные способности и даровала своему хозяину невероятную силу. Отныне Листер – психомародер, человек, чья психика оказалась сильнее страшного расстройства. Он должен стать частью организации «Скитальцы души» и узнать теневую сторону Мараканда. Противостояние могущественных кланов, интриги врагов и преданные друзья, а также тайна загадочной Тетради Бешенства – все это ждет Листера в новой жизни – мире психомародеров.
Ги Осмонд вошел в бар «Таракан в голове» в окружении своей вооруженной свиты. Несколько человек в черных костюмах с УЗИ-666 последовали за ним стройным рядом.
– Уберите оружие.
Выслушав его приказ, люди в черном опустили пулеметы.
– Мы займем этот столик? – обратился Ги Осмонд к человеку за барной стойкой.
Бармен, вытерев платочком пот со лба, который у него выступил при появлении человека в белом в его баре, энергично закивал.
– Да-да, прошу, выбирайте любой столик, – ответил он.
– Благодарю, – ответив вежливым кивком, Ги Осмонд прошел за ближайший к нему круглый столик и сел лицом ко входу.
Вооруженная свита рассредоточилась по залу бара. Несколько человек стояли за спиной своего господина.
Ги Осмонд взглянул на часы: почти шесть.
– Вы что-нибудь будете пить? – бармен возник перед ним, сжимая в трясущихся руках барную карту.
– Бокал самого дорогого красного вина, что у вас есть, будьте добры.
– Сию минуту!
И бармен быстро удалился.
Ги Осмонд не любил ждать, а потому сам никогда не опаздывал и на встречи являлся в точное время. Пунктуальность – его отличительная черта. Он всегда соблюдает закон «ноль-ноль».
Осмотрев зал бара, Ги Осмонд отметил для себя, что это место ничем не отличается от многих других среднестатистических баров Мараканда. Тихая обстановка с приглушенным теплым желтым светом. Легкий джаз играет где-то на третьем плане. Запах спиртного. Деревянные стены и мебель. Но дерево качественное и хорошо обработанное.
Ги Осмонд всегда ценил качество превыше других показателей.
Учитывая опрятный вид бармена и его вежливый тон, он отметил для себя, что это место не оказалось похоже на старый неухоженный бар с разлитыми на полу лужами темного и светлого пива.
– Хоть не старый гадюшник…
Ги Осмонд уже подумал вычесть из гонорара энергетических вампиров пару миллионов за опоздание, как они появились на пороге бара.
Высокий лысый одноглазый человек в черном костюме вальяжно прошел в зал, подбрасывая блестящую монетку в воздух. Его здоровый глаз хищно приветствовал Ги Осмонда черным блеском, а на месте второго сверкало серебро. Статный и сильного телосложения, он широко расправлял плечи. На запястье левой руки виднелись золотые часы. Довольно ухмыляясь, этот человек по имени Барбатос, глава клана энергетических вампиров, искоса взглянул на свою спутницу, несущую в руках металлический кейс.
Глаза Ги Осмонда расширились при виде этого кейса, который вручили крайне легкомысленной даме. Это ему сразу не понравилось. В любом случае самому Осмонду нужно то, что лежит в кейсе.
– Вы опоздали, Барбатос, – процедил сквозь зубы Ги Осмонд, – я уже хотел вычесть часть вашего вознаграждения за работу.
– Надеюсь, вы откажетесь от этой идеи, когда получите то, что так страстно желали.
– Это зависит от вас.
– Вы будете потрясены!
– Вы так уверены? Что ж… удивите меня.
На этой ноте к столику подошел бармен и поставил перед Ги Осмондом бокал красного вина и железное ведро со льдом с самой бутылкой.
– Присаживайтесь, Барбатос.
Пока Барбатос и его спутница занимали места напротив Ги Осмонда, оставив своих людей стоять у входа, сам Ги Осмонд взял бутылочку вина и внимательно ее изучил.
– «Шардон» тысяча шестьсот тридцать четвертого года. Хм, неужели?
Он элегантно взял бокал, обхватив ножку между безымянным и указательным пальцем, поднес бокал к носу, принюхался, а затем сделал маленький глоток, стараясь прочувствовать каждую тонкую нотку напитка.
– Хм, весьма… весьма неплохо.
Его взгляд скользнул по спутнице Барбатоса, на коленях которой лежал заветный кейс.
– Как ваше имя, милая моя? – обратился он к ней.
– Грейс, – кратко ответила она.
– Грейс?! Красивое имя. Такое же изящное, как и вы.
– Вы мне льстите, господин.
– Что вы! Вовсе нет! Примите мой скромный комплимент с открытой душой.
На самом деле Ги Осмонда воротило от одного вида этой девушки. До ужаса худая с длинными черными распущенными волосами. Ее нижняя челюсть постоянно совершала кругообразные движения. Все тело Грейс усыпано серебряным пирсингом. Он был повсюду: в ушах, в носу, на губах и даже на языке в виде маленького шарика. Странные и непонятные татуировки уродовали ее шею и руки. Ги Осмонд так и не мог различить, что они изображали: не то змей, не то цветы. Одетая лишь в черную грязную майку, короткую джинсовую юбку и легкие спортивные черные кеды, Грейс положила ладони на крышку стола, продемонстрировав свои ярко-накрашенные алым длинные ногти.
Ги Осмонд даже задумался: «Как я вообще мог доверять таким людям столь важное дело?».
– Забавно, что вы решили встретиться именно здесь, мой одноглазый друг.
– Здесь безопасно. И нет лишних ушей.
Оба взглянули в сторону бармена, и тот поспешил удалиться за дверь на кухню.
– Вы достали ее? – Ги Осмонд решил перейти сразу к самому важному, ведь терпение его на исходе.
– Иначе мы бы не появились здесь, верно? Она у нас.
– Показывайте. Я должен ее видеть.
Грейс уже хотела поставить кейс на стол, как вдруг Барбатос остановил ее жестом руки.
– Сначала наша награда.
