Психопат полностью

Он уже хотел колотить в дверь кулаком, но тут в вестибюль вышла какая-то девчонка. Накинув дверную цепочку, она отперла замок:

– Да?

Девчонка пристально смотрела из-под туго натянутой цепочки. Взгляд ее светло-карих глаз был недоверчивым, лицо бледным, одутловатым.

Гиббонс показал ей служебное удостоверение:

– Гиббонс, особый агент ФБР. Это агент Каммингс. Мы хотели бы поговорить с сестрой Сил.

Девчонка тупо уставилась на предъявленный документ. Нижняя губа ее отвисла, обнажив гнилые зубы.

Каммингс опустила руку Гиббонса и заглянула в приоткрытую дверь:

– Скажи, пожалуйста, сестре Сил, что мы извиняемся за внезапный приход и что много времени у нее не займем.

Гиббонс свирепо глянул на нее. Неужели она, черт возьми, думает, что им нужно предупреждать о своем визите? Конечно, почему бы не дать подозреваемым время продумать свои показания? По ее мнению, этого требовала вежливость, и вообще она превыше всего ставит цивилизованное поведение. Господи, ну и дура.

Девчонка прикрыла дверь и сняла цепочку. Когда она открыла створку снова, Гиббонс заметил, что живот ее начинает округляться. Мышиного цвета волосы давно не чесаны. Гиббонс решил, что ей лет четырнадцать, от силы пятнадцать.

– Пойду позову ее, – сказала девчонка. Пошла по коридору и скрылась в глубине дома.

В открытую дверь тянуло запахом свежей краски. Маляр походил на сущего идиота, он смотрел на стену недвижным взглядом и проводил валиком вверх-вниз по одной и той же полосе, не оборачиваясь, чтобы обмакнуть его в краску, не передвигаясь на другое место.

Гиббонс понимал, что Каммингс хочет услышать его мнение о парне. Но доставлять ей такого удовольствия не собирался.

– Ну и где же сегодня Тоцци? – спросила она.

Гиббонс пожал плечами:

– Не знаю.

– Удивляюсь, что вы не взяли его с собой. Повидав, как он обращается с умалишенным, могу представить, как бы он обошелся с монахиней.

Гиббонс приподнял брови и пожал плечами. Ему не хотелось вступать в перепалку.

– Или он слишком занят этой девицей?

– Какой?

– Той самой, с рекламного ролика.

Гиббонс нахмурился и придал лицу недоуменное выражение.

– Со Стэси Вьера.

Гиббонс усмехнулся. Он сразу понял, о ком говорит Каммингс, но хотел, чтобы она произнесла имя. После знакомства в больничной палате они с Лоррейн неизменно называли Стэси «этой девицей».

– Так он все еще встречается со Стэси?

– Понятия не имею, что делает Тоцци в свободное время.

Хотя представить это было нетрудно.

Каммингс нахмурилась.

– Может, вы не понимаете, но Лоррейн очень этим расстроена. Она думает, что ее двоюродный брат просто удовлетворяет свою похоть.

Гиббонс снова пожал плечами:

– Ей уже больше двадцати одного года... как мне кажется.

– Возраст тут ни при чем. Дело в отношении Тоцци. Это видно по его лицу. Она для него – просто красивое тело.

– Он вам это говорил?

– Нет.

– Откуда же вам знать, как он относится к ней? Может, его привлекает именно ее душа?

Каммингс сложила руки на груди и посмотрела на Берта поверх очков.

– Мало вероятно.

– Вы просто предполагаете, что он легкомысленный человек. Но наверняка не знаете. И Лоррейн не знает.

– Я не предполагаюничего. Я знаю,что особый агент ФБР флиртует с довольно известной девицей из рекламной телепередачи; популярность этой девицы основана на сексуальной привлекательности и вызывает похотливость. Эта связь не согласуется с требованием осмотрительности, которое Бюро предъявляет своим сотрудникам. Я сомневаюсь, что у Тоцци хватит нравственных качеств не причинить Бюро серьезных неприятностей своими отношениями со Стэси.

Гиббонс закусил щеки изнутри, чтобы не выругаться.

– Что вы можете знать о нравственных качествах Тоцци?

– Я видела, как он бессовестно унижал Сола Иммордино. И отношения со Стэси его, похоже, мало заботят. Я понимаю, Тоцци ваш друг, но он безответственный человек. Берет, что хочет и когда хочет, почти не считаясь с окружающими.

– Вы сами не знаете, что говорите.

Каммингс обратила указательный палец к словам, написанным краской на стекле парадной двери:

– "Приют Марии Магдалины для матерей-одиночек". Подобные заведения существуют по вине мужчин, не способных сдерживать свои прихоти и желания.

– Хотите сказать, что Тоцци наградит Стэси ребенком, а потом бросит?

Если Тоцци так поступит, он убьет его. Каммингс опустила веки и дернула плечом.

– Этого я не утверждаю. Не настолько хорошо знаю его, чтобы выносить профессиональное суждение. Однако потенциальные склонности к неприемлемому поведению присущи каждой личности.

– Все это вздор.

Каммингс вздернула подбородок и пристально посмотрела на Гиббонса.

– А не может ли ваша упорная защита своего напарника объясняться косвенным переживанием его отношений со Стэси?

Гиббонс стиснул зубы.

– Оставьте психологию для психов, ладно?

Сука.

– Очень нехорошо. Очень.

Они оба уставились на маляра, водящего валиком по одному и тому же месту. Он качал головой и бормотал себе под нос, не отрывая взгляда от стены:

– Нехорошо.