Разумеется, очень трудно содержательно прокомментировать первое из этих предложений ввиду его абсурдности. В самом деле, очень сложно представить, откуда могло взяться столько генетических дефектов, специфических для мужского пола, чтобы зрительники умирали именно в ходе самого процесса родов. И потом, кто такой «каннибал племени»? Это у них там должность такая людоедская была, что ли? Не так, чтобы с голодухи на человечину всё племя налетало, а именно специально уполномоченный поедать дефективных?!.. Очень интересно с точки зрения истории первобытного общества и антропологии! Где-то раскопали такого, что ли? Или встречали в реликтовых обществах, и кто-то описал?
Относительно же второго предложения, давайте всё-таки различать «нежных» мальчиков, если понимать это слово в значении «физически слабый, хилый, изнеженный», и жалостливых. Начнём с первых, а второй аспект обсудим позже. Наверное, если юноша настолько хилый, что не способен нормально держать в руках и использовать по назначению копьё или лук, а также не в состоянии развить эту способность ни с каким количеством тренировок, на то должны быть серьёзные органические причины в виде врождённых заболеваний, истощающих его организм. И при таком раскладе нет ничего удивительного, если в его жизни доминирует страх, который может иметь под собой как «аппаратные», физические, так и чисто когнитивные основания.
Во-первых, сама по себе тяжёлая болезнь может провоцировать чувство страха через действие физиологических/биохимических механизмов. В условиях недостатка кислорода в мышцах аэробное дыхание может заменяться анаэробным (вместо цикла лимонной кислоты идёт ферментация, значительно менее эффективная в плане восполнения энергетических ресурсов). Однако особенно опасна гипоксия для сердца и тем более для мозга. При повышении концентрации углекислого газа/снижении pH (ацидозе) в стволе мозга срабатывают химические рецепторы, сигналы от которых поступают «наверх»... Мы можем не знать всех деталей соответствующих процессов, однако к настоящему времени имеются эмпирические свидетельства того, как это отражается на психике человека. Например, известно, что у людей с обструктивными заболеваниями лёгких панические приступы случаются существенно чаще. Приступы паники также можно провоцировать внутривенным введением лактата натрия.
Во-вторых, на чисто когнитивном уровне осознание скорого неизбежного трагического финала собственной жизни может причинять невыносимые страдания. Особенно тяжело при этом воспринимается неизбежность (когда не представляется возможным радикально изменить ситуацию к лучшему; так обстоит дело в случае генетических патологий) и непредсказуемость (когда человек чувствует себя очень плохо, но не понимает толком, что с ним).
В принципе, высказываемая в статье (посвящённой описанию зрительного вектора) идея о развитии зрительного вектора посредством трансформации страха в любовь представляется разумной. Эмпатическая идентификация с другим человеком, осознание себя частью жизни вообще помогает научиться смотреть на вещи по-философски и легче примириться с неизбежным скорым финалом своего собственного земного существования. Однако, к сожалению, на сайте не объясняется, каким образом развитие способности любить другого человека может избавить человека от страха. Гипотетически можно предложить, например, следующий механизм:
Адаптивное значение столь драматического проявления страха, как приступ паники, может заключаться в том, чтобы побудить человека немедленно принять меры к «спасению собственной задницы», включающие в случае необходимости обращение за помощью к другим. Приступ инициируется, когда срабатывает (допустим, на уровне уже упоминавшихся выше дыхательных химических рецепторов в стволе мозга) некоторая внутренняя «сигнализация». Причиной тому может быть, например, серьёзное объективное ухудшение состояния человека с дыхательной, сердечнососудистой или неврологической патологией. Однако не менее распространён и другой вариант.
Порог срабатывания упомянутой «сигнализации» достаточно сильно варьируется от индивида к индивиду. Поэтому разумно будет предположить, что у людей, страдающих паническим расстройством, он слишком низок. Наверное, будет некорректно говорить, как делают многие, когда у такого человека случаются приступы паники, что это всё у него исключительно «в голове», т.е. в мыслях. Вероятно, тому на самом деле есть вполне законные физиологические причины. Однако они обычно не представляют для его жизни такой серьёзной угрозы, как, скажем, реальная сосудистая катастрофа. Поэтому в интересах человека уменьшить количество/частоту таких «ложных срабатываний», в идеале сведя их к нулю.
