Психософический трактат полностью

Однако, слово (или другой знак, его заменяющий) – вещь, но не отношение означиваемой вещи [фигуры] с другими вещами [фоном]. Следовательно, означающее и означаемое должны или находиться в отношениях фигуры и фона, или же их связывает условность, мною установленная.

2.4232 Одно и то же слово (или другой знак, его заменяющий) означивает разные вещи [значения], ибо слово (или другой знак, его заменяющий) служит не целям истины, но прагматическим целям [реестр свернутых функций].

2.4233 Но ни одно слово (или другой знак, его заменяющий) не означивает ту вещь [значение], которую, как я предполагаю, оно [слово (или другой знак, его заменяющий)] должно означивать, ибо слово (или другой знак, его заменяющий) делает вещь предметом, а вещь – не предмет, но вещь.

2.43 Означивание производится мною, поскольку означивает мое значение.

2.431 Допустить, что кто-то другой может означить мое значение, значит допустить, что он обладает моим значением, а потому он – это я. Следовательно, означивание производится мною.

2.4311 При этом: равно как вещь – не есть ее имя, равно как вещь нельзя думать и говорить, так и значение – не слово, его означивающее, и не может быть объято целиком, а также сказано.

2.4312 Таким образом, означивание является устанавливаемой мною условностью, когда я связываю некое значение [означаемое] с неким словом (или другим знаком, его заменяющим) [означающее], т. е. это «моя условность».

2.4313 Эта условность, а именно наделение мною означаемого [значения] означающим [словом (или другим знаком, его заменяющим)], служит прагматическим целям [реестр свернутых функций], т. е. означающее можно понимать как инструмент, облегчающий для меня оперирование тем, что, как предполагается, было означено.

Разумеется, то, что с помощью означающих [слов (или других знаков, их заменяющих)] я оперирую означаемыми [значениями], – иллюзия. Вместе с тем, я так оперирую предметами, существование которых, впрочем, есть грубое допущение.

2.432 Однако, слово (или другой знак, его заменяющий) [означающее] призвано выполнять коммуникативную функцию.

2.4320 Из того, что кто-то другой (или я сам, но с другим значением, т. е. Мир, явленный мне мною каким-то другим [вещь]) может использовать то же слово (или другой знак, его заменяющий), что и я, не следует, что используемое им (мною – другим) слово (или другой знак, его заменяющий) [означающее] предполагает означивание того же [означаемого], что и мое слово.

Перед нами только видимость коммуникации, или – «коммуникативная условность».

2.4321 Само использование слова (или другого знака, его заменяющего) в качестве означающего предполагает наличие некого адресата, о значениях которого я не имею ни малейшего представления.

Однако же сам факт использования мною слова (или другого знака, его заменяющего) как означающего создает у меня иллюзию наличия этого адресата и иллюзию коммуникации с ним.

2.4322 Таким образом, наличие этой – адресат – инстанции (переменной и неизвестной) сводит на нет возможность какого-либо действительного сообщения с помощью слова (или другого знака, его заменяющего) [означающего].

2.4323 Соответственно, «коммуникативная условность» ставит под сомнение саму возможность корректного использования слова (или другого знака, его заменяющего) [означающего], даже мною самим непосредственно.

2.433 Однако, указанные трудности – «моя условность» и «коммуникативная условность» – не исчерпывают проблемы, поскольку связка «означаемое – означающее» не является жесткой, ибо устанавливается мною, а я [вещь, значение] различен в отношении с разными вещами [значениями].

2.4331 Необходимо учесть, что у меня нет достаточных оснований, позволяющих положительно утверждать, что означающее [слово (или другой знак, его заменяющий)] соответствует тому означаемому [значению], с которым, по моему мнению [моя связь], оно связано [моя условность, коммуникативная условность].

2.4332 И далее: необходимо помнить, что появление нового отношения – «означаемое – означающее» (этой связи, мною установленной, которой [вещь] Мир явился мне, благодаря мне), сверх уже существующих [«вещь – имя» и «имя – значение»], суть – явление мне Миром новой вещи, которая изменяет собою фон, а потому и саму фигуру, т. е. вносит коррективы в процесс называния [имя].

2.4333 Учесть, а главное – отфиксировать и стабилизировать данные перманентные изменения фигуры, вызванные постоянным (в процессе означивания) изменением фона, ее определяющего, невозможно, что и следует понимать под термином «условность связки “означаемое – означающее”».

2.434 Наконец, поскольку слово (или другой знак, его заменяющий) – вещь (ибо Мир мне им [словом (или другим знаком, его заменяющим)] является), то нельзя не учитывать и того, что само слово (или другой знак, его заменяющий) [означающее], т. е. его значение как проявленной мною вещи, создает свою, дополнительную условность.