Психосоматика полностью

Диада как бы навязывает материнский язык, закладывает основы воспитания. Субъект способен выбирать лишь тех людей, те предметы и ситуации, которые соответствуют этой основной линии, остальных он просто не замечает. Если онто Ин-се представляет собой открытый, экономичный разум и поэтому выбирает наиболее жизненные, эффективные, соответствующие для субъекта ситуации, то диада устанавливает свой господствующий комплекс, вследствие чего индивид может развиваться исключительно в соответствии с данной типологией пространства, действия, контактов, экономии и т. д. Всю оставшуюся жизнь человек совершает свои выборы на основе усвоенной им в детстве базовой матрицы диадических отношений.

Возвращаясь к картине первых лет детства, в семье мы видим ребенка и взрослого-мать. Ребенок, вследствие биологической потребности в зависимости, вынужден расти в паре; через эту пару он усваивает любую структуру речи и поведения. Ребенок воспринимает, усваивает, метаболизирует социальную среду в соответствии с тем, как мать идентифицирует эту реальность. Мать формирует способ идентификации реальности и окружающих. Поэтому ребенок, во всех своих желаниях и поступках – хочет ли он воды, молока, фруктов или игрушек, когда спит, писается по ночам, боится чего-то, – реагирует и удовлетворяет свои потребности в зависимости от того, как откликается на них его мать. Ребенок выстраивает собственную типологию, ориентируясь на материнскую.

Пока ребенок не вырос, ему достаточно матери, как ответа на его потребности, поскольку в этот период (от рождения до 10–12 лет) она способна понять все, что необходимо ребенку. Но когда ему требуется ответ на его растущие потребности взрослого – когда он хочет завести себе новых друзей, партнера, когда у него возникают сексуальные потребности, когда он идет в школу и должен отвечать на требования высшей социальной культуры, когда он хочет мотоцикл или автомобиль, – второго полюса, старой диады для него уже недостаточно. На этой стадии, не получая удовлетворения и будучи не в состоянии реализовать свои возросшие требования, молодой человек испытывает фрустрацию, для преодоления которой он задействует старый механизм защиты. Вначале именно мать шантажирует ребенка, но в дальнейшем, став взрослым, он начинает шантажировать мать[97]. В сущности, закон шантажа двойственен, но им всегда пользуется более сильный полюс. В отношениях индивид – общество, именно общество всегда шантажирует индивида.

Если маленький ребенок не получает от матери ответа на свои требования, то он плачет, капризничает или заболевает, поэтому, повзрослев, в аналогичной ситуации он будет реагировать или насилием, нарушением общественных норм (что соответствует детским капризам), или заболеванием психосоматического характера, или постоянной экзистенциальной тоской (депрессией).

Бессознательно почти все люди существуют в диаде. При столкновении с проблемой, которую они не способны решить, в них срабатывает механизм принудительного влечения к повторению. Субъект не находит новых решений, а повторяет старые. Даже теряя свою биологическую мать, индивид продолжает действовать в паре. Он не может жить самостоятельно: для выживания ему нужна связь.

Он принужден к повторению в соответствии с тематической избирательностью, то есть вынужден жить вместе с другим человеком, с другой средой, которая воспроизводит старый стиль или модуль, усвоенный от матери. Маленькая семья исчезла, но в игру вступает большое общество, и субъект находит опору в другом человеке, в женщине, учреждении, идее. Следовательно, он осуществляет свое социальное взаимодействие, будучи всегда связанным со своей парой.

Общество – со своими тюрьмами, школами, госпиталями, публичными учреждениями – заменяет основной ориентир материнской матрицы; вместо того, чтобы развивать личность гражданина, оно поддерживает его посредством психологии опеки. Стремясь воспитать или исправить критическое чувство у отдельно взятой личности, общество, вместо того чтобы развивать это чувство, берет на себя функцию обслуживания и опеки, для того чтобы гражданин оставался всегда одинаковым, не менялся. Утверждается культура несчастья, разделения или разлада. Совокупность социальных стереотипов служит средством поддержания целостности и постоянства начальной диады «мать – ребенок». В действительности, психический онтогенез переходит в социальный филогенез.