<p>Горсткой праха</p>Ты проникла в ледяную кровь,С героином медленно сливаясь.Мне сказали: «Вот она – любовь!С тьмой моей душевной шутка злая».Ты взорвала голову, как пуля, —Хаос жизни был захвачен в плен.До сих пор тот хаос берегу я.Красные следы вдоль тёмных стен!Прямо в сердце мне вонзила зубы,Отравила ядом организм.И теперь нужны мне твои губы…Кажется, развился вампиризм.Не было с тобой цепей, оков!Не было оружия и страха!Отчего же я теперь готовЗа тебя стать жалкой горсткой праха?!<p>Ты тоже ищешь истину</p>Мы начали, не зная ничего…Спонтанно! Той глубокой, тихой ночью,Когда ты голову вдруг на моё плечо,Доверившись, склонила, сомкнув очи.Тогда автобус двигался на юг…И я не спал: тревога разыгралась —Я покидал страну извечных вьюг,Оставить там всё прошлое стараясь.Ты тоже от чего-то убегала.Я видел слёзы на щеках твоих.Украдкой рукавом ты их стирала,Желая спрятать боль от глаз людских.Тебя коснулся невзначай рукой,А ты прижалась ближе, чтоб согреться,Не ведая, что я тебе чужой.И в этот миг моё забилось сердце…Ты, видимо, почувствовав его,Проснулась, резко села, извинилась,И я в твоих глазах узнал того,Кого забыть ты тщетно торопилась…И тихо, для тебя лишь, произнёс:«Не бойся, всё осталось позади…»А ты в ответ мне задала вопрос:«Ты тоже ищешь истину любви?»И начали… не зная ничего.Спонтанно. Той глубокой, тихой ночьюЯ жителем стал сердца твоегоИ навсегда в твои влюбился очи…<p>Три гудка</p>Три гудка. Молчание. Отбой.Нет тебя. Отчаяние. Боль.В памяти хлопок входной двери…За окнами пугающие грозы и дожди…Стены голые. Разгромленный уют.Мёртвые философы о времени мне лгут.Битая посуда и холодный чайПо полу растёкся, как твоё «Прощай!».Сбитые костяшки. Спирт. Стекло и кровь…Поднимаю стопку… снова до краёв…В дверь ногой удары. Крики: «Отвори!»Я шепчу: «Проваливай», – ведь явно там не ты.Вызов глаз стеклянных терпит потолок…Сигарета тлеет… на губах ожог.Рваная одежда… ножницы в руках…Больше нет надежды – это главный страх…Три гудка. Молчание. Отбой.Нет тебя. Отчаяние. Боль.Трубку на полЖдать отправил…Вспомнишь – набери…Я не плакал…Молча правил…Господи, прости…
