Наиболее частые причины трагедий в воздухе – человеческий фактор и техническая неисправность. Вот почему комиссия по расследованию причин катастрофы в первую очередь анализировала эти «традиционные» версии…
Предположение о человеческом факторе поторопился озвучить курирующий ВПК[53] российский вице-премьер Дмитрий Рогозин. Оно и понятно: такая версия исключает технические неполадки и потому выгодна России.
«Многие эксперты полагают, что SuperJet-100 в горах натолкнулся на грозу. Командир воздушного судна, по-видимому, решил не поднимать самолёт на критическую высоту, а предпочёл обойти облако снизу. Он запросил разрешение на снижение и, самое главное, получил его»[54]. Меньше, чем через минуту связь с самолётом прервалась.
На «ошибку пилота» указывает целый ряд российских СМИ: «Манёвр снижения и резкого поворота вправо на высоте ниже уровня гор очень сильно повышал опасность столкновения – до горы Салак было несколько секунд лёта».
Здесь можно спорить. Во-первых, нет доказательств, что радиосвязь оборвалась именно в момент катастрофы (радиосвязь часто нарушается при полёте в зоне грозы). Во-вторых, для опытного пилота и нескольких секунд достаточно, чтобы избежать столкновения. А члены экипажа, демонстрирующие достижения отечественного самолётостроения, вне сомнения, были высокопрофессиональны.
Так кто же совершил ошибку – российский пилот или индонезийский диспетчер, давший «добро» на снижение? «Единого мнения о том, чья ошибка могла привести к катастрофе, пока нет».
Если звуковая система предупреждения «до непосредственного столкновения с горой» была включена и работоспособна, то невольно напрашивается мысль: все члены экипажа либо внезапно оглохли, либо были без сознания…
А вот весьма интригующее обстоятельство: «Второй самописец, который фиксирует исправность оборудования и, по мнению экспертов, является самым важным, российская сторона теперь искать отказалась».
