В этой тишине раздался щелчок на моих руках и показание счетчика упало до двух. Когда я разглядывала другие комнаты, позади раздались стуки каблуков. И вскоре в нос ударил запах парфюма. Не трудно было догадаться хозяйку духов.
— Спецагент, постойте… Постойте же, — догнала меня около поворота в сторону лифта агент Раймсон.
— Что-то не так? — не сбавляя ходу, строго бросила я через плечо, не оборачиваясь к ней.
— Вы не рассказали им детали… Может, им стоит объяснить, что их ждет, что будет? Пусть позвонят родным, успокоят их, дадим им ответы?
— Им нужна другая помощь, Сара Раймсон. А лишнее им знать незачем. Для их же блага. Поверьте.
— Я… Знаю. Но вы понимаете, что нельзя их так оставлять! Они наши пострадавшие! Они не виноваты, что оказались там! — к собственному удивлению её голос почти перешел на крик.
Мы остановились. Я медленно повернулась к ней и увидела её в тусклом свете коридора, где тени скрывали половину её лица. Опомнившись от своей спонтанной эмоциональной выходки, доктору стало немного стыдно и, думаю, она хотела извиниться, но добившись от меня какой-либо реакции, передумала. С вызовом подняв голову, она ждала долгожданных ответов, какими бы они ни были. Но готовы ли они к ним? Это уже другой вопрос.
Я пристально вглядывалась к ней, видя её ауру, и ждала показание счётчика. Невозможно было сказать, чего она ждёт. Но её сердце билось как бешеное. А в её очках я мельком увидела собственное отражение: кроваво-красное свечение от моих светодиодных очков и свой застывший взгляд со слегка наклоненной в бок головой. Похоже, мой облик в тени между лампами заставил сердце доброго доктора невольно пуститься в ускорение от волнения. Неужели даже без псионики я навожу такое неизгладимое ощущение? Гм… Это… Как-то странно или нет?
И чем дольше я присматривалась к ней, её волнение всё нарастало. И как она вообще стала оперативником? Сара ощущала, как само собой участилось её дыхание. Её карие глаза забегали по пространству, стараясь не смотреть на меня слишком долго.
— Интересно… — от моего неожиданного голоса она резко дернулась от испуга. — Гм… Может вы и правы. Что же вы хотите сделать? — в пустом коридоре мои слова прозвучали с некоторым дребезжащим эхом, что и мне стало не по себе. Ненавижу больницы. Особенно ночью и особенно такие — неосвещённые. Для пущей картины не хватало только искрящейся и мигающей лампы где-то рядом и давящей музыки, исходящей со стонами и мычаниями где-то вдали.
— Я… Я-я… — начинала запинаться Сара, позабыв всё, что она хотела высказать. — Я, конечно, мало знаю об Астральном мире и их проявлениях, но, уверена, у нас есть всё, чтобы помочь им без радикальных мер. Полная изоляция… Разве для этого не нужны веские основания? Вы будто бы уже бросили их со счётов.
— Вы не знаете, но предлагаете другое решение?
Сара не смогла внятно ответить. Борясь с дрожью в руках, она стояла в ожидании и не понимала, откуда у неё вдруг появилось такое рвение.
— И какое же? — повторила я.
Женщина все ещё собиралась с ответом.
— Я не знаю, сколько вы работаете в Псионикуме, Сара Раймсон, но у вас неверные представления о её предназначении. Всё, что представляет опасность — будь то аномалии или их контактные — не стоит относиться к ним с таким трепетом. Спасти всех — невозможно. Нужно минимизировать урон и смягчить последствия.
— Это значит, что нужно и не пытаться?! Что нужно относиться к этим бедным людям как к каким-то списанным объектам?! Или к угрозе, которую нужно устранить?! Они даже не знают, что с ними происходит!
— Я прекрасно знаю, что с ними произойдет.
А если начистоту, то я лишь предполагаю. Но не показывать же этого всем.
— Знаете?! Тогда расскажите им, уж они-то должны знать! Вы в курсе, что каждый пациент обязан получить всевозможную информацию о собственной болезни!
Её аура вспыхнула. И тут я вновь услышала щелчок счетчика. А вот и первые симптомы.
— Сара, это дело передано им, мы лишь помогаем, — подошли Лукас с Кэс, ставшие свидетелями лишь концовки весьма эмоционального диалога со стороны как обычно всегда спокойного медика. — Они здесь командуют.
— Но…
— Доктор Раймсон, — слегка повысил голос Лукас, пресекая новый поток вопросов Сары.
А у неё, судя по глазам, этих вопросов было предостаточно. Женщина некоторое время металась взглядом между Лукасом и нами с Кэс, будто была уверена, что мы вот-вот передумаем и согласимся с ней.
И знаете, со временем аура у женщины слегка померкла, стабилизировалась. Тогда и успокоилась сама женщина. Любопытно. Похоже, сработала защитная реакция разума, подобно лихорадке при инфекциях. Как иммунитет, но только в психическом понимании.
