О внешности второй девушки Карла не могла ничего конкретного сказать, кроме темного цвета волос и спортивной одежды. Точно так же ничего нельзя было определить по её отсутствующей реакции и за этими очками хотя бы настроение. Странные очки с лампочками, игравшие синим огнем и крутившиеся, приковывали всё внимание. Из странного Карла заметила только собранную трость на её руках и не могла понять, зачем она ей.
Тёмноволосая не удостоила их никакой репликой. Отыскав кресло возле стены, она тут же плюхнулась на нем и, запрокинув одну ногу на другую, будто бы попыталась уснуть.
— Анна? Анна… Алё, — даже на слова подруги та не пошевелила ни одной мышцей. — Ладно, просто не обращайте на неё внимания. У неё это временно. Ну, так чё? Как наш больной?
— Мисс Уильям, прошу, сядьте, — призвал Каллиган.
— Да-да, сейчас, — села рядом с Каллиганом Кэссиди, притащив соседнее с Анной кресло. — Кстати, вот, это вам: тут фрукты, йогурт, шоколад, в общем, всё то, что надо давать больным.
— Спасибо, — вместо мужа ответила Карла, принимая солидного размера бумажный пакет, в котором действительно лежали всякие яства.
— Выглядите всё таким же, агент Майлз.
— Правда?
Наконец Карла услышала голос другой девушки в черной ветровке. Вроде бы тихий и монотонный, но почему-то Карла смогла услышать её очень и очень чётко и хорошо запомнить, будто её голос проник в сознание.
— О, смотрите, кто проснулся…
— Специалисты из Псионикума вас не навещали? — отмахнулась от подруги Анна.
— Нет. Был только доктор Лиман. И те, кто заставили подписать бумаги.
— Гм… Что и следовало ожидать. Просто принудили «закрыть рот», а дальше живите с этим как хотите, да? Прекрасно… Нет бы объяснить.
— Ну, зато ты можешь осмотреть и дать рекомендации, Анна.
— Гм… — Анна приосанилась и пристально посмотрела прямо на Майлза.
Тот что-то совсем притих и краем глаза смотрел только на неё, словно испуганный ребенок.
— Какие препараты вам дали?
Карла силилась вспомнить слова доктора. А потом вспомнила про выписку, и протянула листок девушке.
— Гм… — долго вчитывалась в листок Анна. — Какие-либо побочки?
— Нет.
— Сколько прошло? Как сон?
— Где-то четыре часа, — спокойно ответил Майлз, словно ничего с ним и не было.
— Что снилось? Опиши всё, что вспоминается.
После каждой своей реплики, Анна щелкала тростью. Карла с Джеффом обменялись взглядами с Кэссиди, которая просто кивнула им в ответ, мол, так надо — не парьтесь.
Джим закрыл глаза и начал вспоминать. Его глаза судорожно бегали внутри век, пульс участился, как и дыхание, о чем наглядно говорили датчики.
— Нет, — остановила Карлу Анна, когда женщина хотела дотронуться до мужа и вновь успокоить. — Пусть вспоминает.
Майлз несколько раз дернул головой, а иногда и всем телом. Карла и Джефф начали было всерьез беспокоиться, как через минуту Джим успокоился. Он долго приводил дыхание в порядок и, не открывая глаз, начал рассказывать странные вещи, описывать события, которые не были известны ни Джеффу, ни Карле. На самом деле Джим видел чужие воспоминания. И Анна хотела, чтобы тот чётко разделял, где чужое, а где его собственное.
— Хорошо… Теперь открой глаза. Как тебя зовут?
Раздался щелчок её трости.
— Джим Майлз.
— Где ты находишься?
Щелчок.
— Больница Джефферсон.
— Какое сегодня число?
Тут Джим немного затруднился с ответом.
— Восемнадцатое… Нет. Двадцатое? Да, двадцать четвертое Августа.
— Какой год?
Щелчок.
— Две тысячи… Две тысячи двадцатый.
— Кто сидит рядом с тобой?
Щелчок.
— Джефф Каллиган и Карла Перез.
— Кто они для тебя?
Щелчок.
— Джефф — лучший друг. Карла — лучшая женщина на свете.
— Ты видел их в своих снах?
Щелчок.
— Да.
В этот раз щелчка не последовало, только голос Анны растекался по палате, медленно обхватывая всё пространство:
— В жизни порой так бывает. Ты словно плывешь по бескрайному морю. Плывешь и плывешь, и тебе встречаются волны, рифы, непогода, но ты их преодолеваешь. Иногда преграды кажутся слишком непосильными, небо заполняют тучи, раздаются раскаты, усиливается ветер, туман обволакивает непроглядной тьмой. Не видно ориентиров, а твоя лодка начинает ломаться об удары, появляются пробоины и будто бы уже нет спасения в кругу этого водоворота. Но ты не должен сдаваться. Впереди тебя виднеется свет маяка. Он пока маленький. Ты видишь его?
— Да…
— Кто там?
— Ребекка… Карла…
— Верно, там тебя ждут твои родные и близкие.
— Ребекка… Карла… — повторил агент и улыбнулся.
— Так ответь же мне, Джим Майлз, что ты будешь делать?
Карла с Джеффом сами того не поняли, как заслушались, впав в некий транс.
— Я. Доплыву. Я должен.
И только после щелчка пропала дурманящая пелена.
— Кэс, не кинешь яблоко? — резко сменился тон голоса Анны.
— Эм… Можно? — сначала спросила блондинка у Карлы и, получив кивок, метнула яблоком из пакета в Анну. Та успешно ее поймала налету и с хрустом откусила.
— Следователи вам что-нибудь сообщали? — поинтересовался Джефф, выйдя из кратковременного сеанса гипноза.
— Неа. Просто спрашивали о всякой фигне раз за разом. И я хочу спросить, мы что, тоже также выглядим, когда ведем допросы?
— Представь себе, Анна.
— Да? Как это уныло.