Гм… Что-то новенькое. И я смотрела на эту неведомую абстракцию, словно заворожённая. Хотелось лежать так весь день: ни о чем не думая, никуда не спеша, и вообще не двигаться, слиться здесь с кроватью и всё… Кхм-кхм.
Всё же я нашла в себе силы подняться, сходить в душ и даже переодеться. Вяло «осмотревшись» по сторонам, нашла свои очки на тумбочке рядом с кроватью. Мир оттого не приобрёл более осязаемые черты, но стало уютнее, как бы глупо это не прозвучало.
Через несколько минут всё вернулось в относительную норму кроме одного: мысли о вчерашнем хаотично крутились внутри черепной коробки, не в силах сформироваться в хоть что-нибудь более связанное и понятное. Со свинцовой головой еле поплелась в сторону стола. Холодный ветер с форточки обдул легким порывом, взбадривая и отгоняя сон.
Вскоре оставив свою спальню, вышла в коридор. Помещение наподобие гостиной с зеркалом, раковиной и стиральной машиной находится справа за средней дверью нашего с Кэс коридора. Я знаю, тут ещё висит зеркало, и я вся сонная попыталась вспомнить собственный облик, который постепенно исчезал из памяти. Это немного пугало.
Сейчас на меня должно смотреть моё отражение: девушка с русыми и прямыми волосами до плеч; с вечно флегматичным взглядом когда-то карих глаз, сейчас там белизна и только, как мне говорили. Это я пока помнила. Детали — уже не очень. Думаю, мое лицо можно увидеть на любом типичном фотороботе разыскиваемых, хех.
После недолгих утренних процедур обратно перебралась к себе и обнаружила странную вещь — часы огласили раннее утро. Время едва перевалило за шесть утра. Хотя, кто-то уже ходил по коридору.
В горле пересохло, что помешало заниматься, потому быстренько доковыляла до автомата с газировками в холле, затем обратно. По всей видимости, Кэс спала — никакие признаки жизни за её дверьми не доносились. А слух у меня хороший.
Утолив жажду прохладной сладкой жидкостью, нацепила наушники и взялась за лекции. Мужской гортанный голос начал рассказывать об анатомии человека. Некоторые вещи, как ни странно, я знала. Хотя меня трудно было назвать отличницей. Но школу как-то же окончила, причем хорошо. Всё благодаря памяти.
Профессор Мид что-то говорила о конспектах. Но от меня их же не ждут, верно? Или ждут? Непонятно. Могу написать коряво без права на ошибку. Ладно, пока просто послушаем и попытаемся понять.
— Утро. Давно ты встала? — где-то час спустя заглянула Кэс.
— Не знаю…
— Завтракала?
— Банкой газировки.
— Ха? Я сейчас вернусь, потом пойдём в столовку?
— Мгм, — промычала в знак согласия и слушала дальше о строении нервной системы.
Блин, из слов диктора воображение рисовало поистине жуткие картины. Брр-р. Посудите сами, наша нервная система — это как паразит на мясной-скелетной структуре.
Потихоньку не спеша учебные дни летели как самые обыкновенные. Я пропустила слишком многое и потому была завалена зубрёжкой по самые уши. И каждый день все силы уходили на одну только учёбу, от которой голова начинала кипеть. Я никогда так не училась. Черт, и это было сложно.
Таким образом прошёл почти месяц моего здесь обучения, но не сказать, что я освоила экстрасенсорные способности хоть на каком-нибудь уровне. А зачатки к ним имеются благодаря Кэссиди. Как оказалось, тренировки псионики имеют много общего с обычными физическими тренировками. Теперь я точно знаю, что такое умственная-психическая усталость, когда мозг напрочь отказывается что-либо делать. После её тренировок я могла только мычать и кивать, лишь бы она меня пощадила.
Признаюсь, вначале я была скептически настроена насчёт своего обучения среди псиоников, особенно в интернате, особенно среди самых типа одаренных. Никогда не видела себя в элитарном обществе. Мне бы подошло и самое базовое обучение.
По уши в учёбе незримо для меня наступила осознание, что я тут на самом деле. Что ещё можно добавить ко всему вышесказанному? Ну, каждую пятницу моё имя украшало дно рейтинговой таблицы. И с прошедшей недели ничего не изменилось. Я рассчитывала, что так будет и дальше. Но как же я ошибалась. А ведь ничего не предвещало беды. Пока однажды ранним утром, когда я спокойно сидела себе и занималась конспектами, в мою комнату ураганом ворвалась Кэссиди. Её образ весь пылал.
— Ты это видела?!
Я хотела вновь пошутить, но шутки про слепых со словом «видеть» и в контексте с ними уже как-то приелись, потому я просто пропустила её слова сквозь уши.
— Что такое?
— Сейчас прочту новый приказ ректора: в конце этого семестра последние два места рейтинговой таблицы будут переведены на группу уровнем ниже.
— Гм… А семестр заканчивается в январе. За оставшиеся три месяца я должна перегнать ближайших мне студентов на три пункта? Да, та ещё задачка. Мм… Пойти, упаковать свой рюкзак, что ли…
— Анна…
— Да шучу я, Кэс, три месяца впереди. Время ещё есть. Ещё три месяца стипендии, которая существенно выше МРОТ по Эдему — кто от этого откажется так просто?