— Нет. Но у неё числится сожитель, некто Виго Эрнандес. Он живет рядом и работает в ремонтном отделе депо. А бывший муж Арнольд Стоун погиб четыре года назад. Авария.
Гм… Она жила с работящим руками мужчиной, живущим в этом же районе и который хорошо знает местность. Как удачно, сказала бы я, но причем тут Лиам? Вряд ли мисс Стоун называла бы мистера Виго Эрнандеса Лиамом. Хотя, может это его кличка, кто знает.
Вот опять, да? Как и с Кевином, снова ничего не понятно. Только ужасная смерть и вопросы, на которые надо найти ответ. И, блин, то дело тоже надо расследовать. А новые зацепки сами по себе не появятся.
— Вы всё?
— Да, — кивнула я судмедэксперту.
— Тогда я упакую и к себе в лабораторию? — посмотрел на Винсента Чарльз. — Или ей займутся другие?
Винсент созвонился с начальством и пока не получил других указаний.
— Хорошо, значит, к себе, — судмедэксперт аккуратно раскидал останки по своим герметичным пакетам. При это ни один мускул не дрогнула на его лице, будто мужчина расфасовывал совершенно обыденные вещи, а не человеческие части.
— Если что-то ещё обнаружим, то сразу к тебе.
— Понял.
Вскоре железные пути были забиты людьми в форме и в дождевиках — подъехали дополнительные сотрудники региональной правоохранительной службы. Началась обычная следственная работа: обрабатывали близких миссис Стоун и расспрашивали работников кооператива и ближайших заведений. Парочка местных детективов разошлась по соседнему району.
А составив карту поисков и разбившись на пары, патрульные с собаками стали прочёсывать участок вдоль путей. Охранники и дежурные кооператива мало чем помогли нам, потому мы с Кэс присоединились к поискам других свёртков. Во тьме пространства присутствовал слабый псионический след схожий со следом от останков миссис Стоун. Не знаю, слишком слабый след.
— Так, что ещё ты там увидела? Детали какие-нибудь?
— Её кто-то душил. Вот прям с лютой ненавистью и одновременно со страстью, обидой, ревностью. А она всё кричала его имя, умоляя простить его.
— Со страстью? Хм… Тогда у нас два подозреваемых: неизвестный ревнивый любовник Лиам и сожитель-рогоносец мистер Эрнандес. Уже что-то.
— Да, может быть, но кроме имени у меня ничего нет. Хотя вру, увидела помещение, где шла борьба. А возможно и само место преступление. Вернее, пол и ковер.
— Что ж, проверим всех Лиамов Саузенд-Ойла, а если это не сработает, то всего Нью-Эдема.
— Угу… Супер идея.
— Было бы здорово, увидь ты адрес помещения прямо в видении.
— А ещё лучше, чтобы убийца сам явился с повинной. Но такого ведь не бывает.
Пройдя около сотни метров вдоль железной дороги, мы обнаружили кровавые капли на тропинке, ведущей к сливу отходов. Пока мы их осматривали и фиксировали с другим криминалистом, прибежали ушедшие вперёд кинологи, которые сообщили, что в овраге, недалеко от территории жилых домов, лежит коробка с аналогичными свёртками, где впоследствии мы обнаружили остальные части той женщины и возможное оружие преступления: разделённые в коленных и локтевых суставах, пилу, ножницы, скотч и бельевую верёвку. При осмотре одного из предплечий нашли татуировку в виде бабочки, признак бывшей профессии. Тем самым личность потерпевшей полностью подтвердилась, что добавило уверенности. А то, дактилоскоп дактилоскопом, всё же отпечатки пальцев — не самая надёжная вещь.
Первой стандартной версией была отработка её сожителя и близкий круг миссис Стоун, также бывших её коллег. С полученной информацией поехали осматривать место последнего проживания гражданина Эрнандеса, практически по соседству с районом, где были обнаружены свёртки. А значит, нам в этот захолустный край, который открывался за горой грузовых контейнеров.
Обветшалые дома с крышами весь в заплатках, с потускневшими красками кислотного цвета, железными изгородями, в старинном жилом секторе под депо, да ещё под свинцовым тучами, представляли собой гнетущее зрелище. Ну, как и сам район, в общем-то. И глядя на эту «красоту», я прям почувствовала веяние из времён счастливого, мать его, детства. Было в этом упадке нечто родное.
Как правило, здесь проживают семьи работников кооператива и завода по утилизации лома. Это если посчитать тех, кто живёт в не заброшенных домах. А остальные здания, в свою очередь, наверняка облюбовали всякие маргинальные личности, коих здесь не мало. И судя по состоянию домов, дела у кооператива идут не лучшим образом.
— Виго Эрнандес с дочерью Мартой живёт в доме по Крокс 28-3.
По адресу мы прибыли вместе с одной машиной офицеров. После внезапного заграждения в виде огромной магистральной трубы, пришлось искать нужный дом пешком. За время пока искали наш поворот в переулках, где так просто не пройти, офицеры изредка посматривали на нас с явным удивлением, что ли, словно наблюдали студентов на прогулке по чудесному парку, а не агентов-стажеров в опасном районе.
— Удалось с ним связаться? — спросили у первого офицера, чуть моложе второго.
— Никак нет. Мистер Эрнандес не отвечает. На работе сказали, что сегодня не его смена.