Кем все-таки чувствовали себя жители Псковской земли – русскими или скорее европейцами? Как удалось Пскову организовать столь редкое на русских землях самоуправление? Псков, как и Новгород, всегда выделялся среди других русских княжеств. Пограничное положение Пскова давало городу преимущества в торговом плане, однако способствовало возникновению непростых отношений с Тевтонским орденом, значительную роль в разрешении конфликта с которым сыграл псковский князь Довмонт. В Пскове, как и в Новгороде, граждане участвовали в вечевых собраниях, выбирая князя и прочую администрацию. Купцы входили в муниципальное управление, занимали должности сотских, гостевых и купеческих старост. Псков жил своим умом и мог стать одним из сотни европейских городов, войдя в ганзейский союз и приняв магдебургское право. Однако случилось так, что в XV веке усилились контакты Пскова и Московского княжества, жившего по совсем иным законам. Книга предназначена для широкого круга читателей, интересующихся историей Руси.
© Андреева Ю., 2018
© ООО «Издательство Родина», 2018
Русское счастье мое – речь и земля.
Псков. В древних документах иногда пишут Пьсков, Пльсков, Плесков, в самом названии слышится нежный плеск воды и песок. Плеск, блеск, рыбная река, серебряная чешуя, сверкающая в свете солнца или луны. Вода реки Псковы набегает на песчаный берег волна за волной, как строка за строкой пишется великая книга прошлого и грядущего. Волны Псковы выводят на песке историю великого города и тут же стирают, слизывают часть текста, превращая историю явную в историю тайную. У воды своя логика, свои причины поступать так, а не иначе. Волна за волной, строка за строкой, дни складываются в недели, недели в месяцы, те – в годы, потом десятилетия, столетия, дальше, дальше… волна за волной, волна за волной…
По-эстонски pihkva означает «смолистая вода». Ну вот, опять вода, все начинается из воды, от самых истоков, из сокровенных глубин… Археологами установлено, что в Пскове X–XI веков жили предки славян – псковские кривичи, представители прибалтийско-финских, балтских и скандинавских племен; так, может, весь этот плеск, блеск от них?
Вот и поэт Олег Михайлович Дмитриев[2], восхищаясь Псковом, говорит о воде и реке Великой. В виде исключения позволю себе поставить здесь его стихотворение полностью:
Однажды юный князь Игорь[3] отправился со своими ближниками на охоту. Они должны были переправиться на другой берег реки, недалеко от деревни Выбуты, для чего наняли перевозчика. Каково же было их удивление, когда вместо старого паромщика перед молодыми охотниками предстала юная красавица в мужском платье.
