– Зачем Шестакову деревню держать?
– Не будет деревни – его попрут с дачи. Что за дача, нахер, посреди заповедника?
– А то у нас не бывает частных дач в заповедниках, – усомнился Валерий. – Сплошь и рядом.
Ромыч пил кофе и слушал разговор, стараясь не вмешиваться.
– Ты прикинь, чего дешевле обойдётся.
Кирилл прикинул. За дачу в заповеднике надо платить большие взятки. Регулярно платить. И то будет ненадёжно: мало ли что? Иметь деревеньку при даче – проще и дешевле.
Видимо, Валерий пришёл к таким же выводам.
– Н-да, так экономнее, чем подкупом властей, – согласился он. – Ловко получается: держать целую деревню ради собственной дачи. Только, понимаете, немного напоминает крепостное право.
Саня не знал, что такое крепостное право, и ничего не сказал.
– А кто-нибудь другой может к Шестакову подселиться? – Кирилл нащупывал какую-то важную мысль, которую и сформулировать пока не мог. – Ну, купит здесь участок у местного…
– Не купит, – отрезал Саня. – Нельзя.
– Участками владеют только те, кто владел ими на момент создания заповедника, – пояснил Ромыч. – Новых владельцев уже не будет. А старые могут продать свой участок заповеднику и уехать. Никакого криминала.
Ромыч решительно поставил пустую кружку на столешницу. Кирилл понял, что он хочет прекратить разговор, добравшийся до махинаций хозяина.
– Ребята, давайте автобус посмотрим. Я ведь не кофе пить зашёл.
Скучавший Гугер вскочил.
– Пойдём, – подхватился он. – Я ваще мозги свихнул, чего там может быть. Дёргается на переключении, как паралитик.
Валерий тоже отставил кружку и поднялся.
Втроём они протопали по коридору и вышли на улицу. Кирилл остался наедине с Саней Омским.
– Продашь тут участок, ага! – ухмыльнулся Саня. – Гроши такие дадут, что на кандер не хватит! За горло взяли, суки, полный душняк! Этот пидор тоже за хозяина, чего с него взять.
Саня встал и, стуча палкой, заковылял к чайнику.
– И покнецать не предложили, фраера, – бормотал он, нагибаясь к пилоту-тройнику, чтобы включить.
Кирилл не глядел на Саню, думал.
Всё-таки можно было продать участок заповеднику… Продать… Кирилл вспомнил. Николай Токарев, отец Лизы, хотел продать свой участок и переехать в райцентр, чтобы Лиза жила дома, а не в интернате. И мужика убили. Лиза сказала, что убил Шестаков. Слуги разбегаются. Не в слугах тут дело. Земля уходит другому хозяину, и это – главная угроза существованию усадьбы. Шестаков должен был дать деревне урок: сдавать свои участки заповеднику – запрещено! А урок нужно подкрепить показательной казнью непокорного.
– Здесь как на зоне, – сам для себя сказал Кирилл.
– Отсюда, бля, не сбежишь, – довольно хмыкнул Саня. Его-то всё вполне устраивало. – Прыжок на месте – попытка к бегству.
Кирилл вспомнил картинку, которую сам себе и придумал: беглый зэк оглядывается, высматривая погоню, и видит, что по его следу пробирается псоглавец… Николай Токарев тоже
Значит, всё-таки есть связь между псоглавцами и Шестаковым? И пускай его даче всего шесть лет. Не важно.
В коридоре опять затопали шаги.
– Я сейчас за набором съезжу и вернусь, – услышал Кирилл голос Ромыча. – Думаю, справимся. Поломка – ерунда, но трудно добраться.
Ромыч, Гугер и Валерий вошли в класс. Саня на своей палке застыл над чайником, как цапля.
– Саня, на выход, – деловито распорядился Ромыч. – Я уезжаю.
– А чефирнуть? – обиженно воскликнул Саня.
– Дома чефирнёшь. Вали-вали, пока не вынес. Тебя сюда вообще пускать нельзя, печки свистнешь.
Саня гордо захихикал и поковылял в коридор. Ромыч взял с подоконника кепи, хлопнул о колено и натянул на макушку.
– Вы этого хмыря не привечайте, – тихо сказал он. – Ворюга.
Кирилл не слышал Ромыча. Значит, Ромыч сейчас будет с Гугером ремонтировать автобус… А дом Шестакова останется без охраны… Можно влезть туда и всё осмотреть: вдруг там логово псоглавцев?
– Ромыч, подбрось меня до церкви, а? – попросил Кирилл.
– Без проблем.
– Ты что, уходишь караулить? – удивился Валерий.
– А что, Годовалов сейчас прийти не может?
– Ну, как знаешь…
Кирилл наклонился к пилоту, чтобы вытащить зарядник телефона – и распрямился. Зарядника не было. Телефона тоже. Саня Омский украл, кому же ещё? Старый поганец…
Ладно, к чёрту, к чёрту. Потом он сходит к Сане и вышибет из него телефон. А сейчас некогда.
– Гугер, дай зажигалку, – сказал Кирилл. – Я костёр буду жечь.
Гугер протянул дешёвую одноразовую зажигалку Cricket:
– На. Только я не миллионер, чтобы зажигалками разбрасываться.
Разворачивая свой «лэнд крузер», Ромыч сдал назад и въехал кормой машины в ворота школы. Кирилл стоял у забора и ждал, пока Ромыч вырулит, потом помахал рукой, напоминая о себе. Ромыч остановил джип напротив Кирилла.
В «крузере» было прохладно и химически свежо от кондиционера. Кирилл пристегнулся. На зеркальце заднего вида у Ромыча висела целая связка амулетов и сувениров: православный крест, пиратский череп, пара маленьких боксёрских перчаток, какая-то витая кисточка и мягкий пластиковый шарик, который от ударов о лобовое стекло начинал светиться малиновым огнём.
