ПСС, т.1 полностью

Вообще говоря, положение это, разумеется, совершенно справедливо. Но оно наме­чает скорее задачи критики социологических, а не экономических основ народничест­ва: в сущности, это — иная формулировка того учения, по которому развитие общества определяется развитием производительных сил и о котором шла речь в I и II главах. Для критики «экономических основ народничества» этого недостаточно. Надо конкрет­нее формулировать вопрос, свести его от прогресса вообще к «прогрессу» капитали­стического русского общества, к тем неправильностям в понимании этого прогресса, которые породили смешные народнические сказки о tabula rasa, о «народном производ­стве», о беспочвенности русского капитализма и т. д. Вместо того, чтобы говорить: ме­жду экономическим и социальным прогрессом должно явиться взаимодействие, — на­до указать (или хотя бы наметить) определенные явления социального прогресса в Рос­сии,

464 В. И. ЛЕНИН

у которых народники не видят таких-то экономических корней .

«2) Поэтому вопрос об организации производства и степени производительности труда есть вопрос, первенствующий над вопросом о распределении; при известных ис­торических условиях, когда производительность народного труда и абсолютно и отно­сительно очень низка, первостепенное значение производственного момента сказыва­ется особенно резко».

Автор опирается тут на учение Маркса о подчиненном значении распределения. Эпиграфом к IV главе взяты слова его из замечаний на Готскую программу , где Маркс противопоставляет вульгарный социализм — научному, который не придает существенного значения распределению, объясняя общественный строй организацией производственных отношений и считая, что данная организация их уже включает в се­бе определенную систему распределения. Эта идея, по совершенно справедливому за­мечанию автора, проникает собой все учение Маркса, и она имеет крайне важное зна­чение для уяснения мещанского содержания народничества. Но вторая половина фразы г. Струве сильно затуманивает ее, особенно благодаря неясному термину «производст­венный момент». Может, пожалуй, возникнуть недоумение, в каком смысле понимать этот термин. Народник стоит на точке зрения мелкого производителя, объясняющего свои невзгоды крайне поверхностно: тем, что он «беден», а сосед скупщик «богат», тем, что «начальство» помогает только крупному капиталу и т. д., одним словом, особенно­стями распределения, ошибками политики и т. п. Какую же точку зрения противопола­гает ему автор: точку ли зрения крупного капитала, с презрением смотрящего на ми­зерное хозяйствование крестьянина-кустаря и гордящегося высокой степенью развития своего производства, своей «заслугой»,

Могут возразить, что я просто забегаю вперед: автор, ведь, сказал, что от общих вопросов намерен постепенно переходить к конкретным, которые он и разбирает в VI главе. Но дело в том, что указанная абстрактность критики г. Струве составляет отличительное свойство всей его книги, и VI главы и даже заключительной части. Нуждается в исправлении у него больше всего именно постановка вопросов.

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ НАРОДНИЧЕСТВА 465

состоящей в повышении и абсолютно и относительно низкой производительности на­родного труда? или точку зрения его антипода, который живет уже в отношениях на­столько развитых, что не может удовлетвориться ссылками на политику да на распре­деление, который начинает понимать, что причина лежит глубже — в самой организа­ции (общественной) производства, в самом устройстве общественного хозяйства на на­чалах индивидуальной собственности под контролем и руководством рынка? Такой во­прос, естественно, мог бы возникнуть у читателя, тем более, что автор иногда употреб­ляет выражение «производственный момент» наряду с выражением «хозяйственность» (см. с. 171: «игнорирование производственного момента» у народников, «доходящее до отрицания всякой хозяйственности»), тем более, что автор иногда соотношением «не­рационального» и «рационального» производства заслоняет отношение мелкого произ­водителя и производителя, окончательно уже потерявшего средства производства. Спо­ру нет, что верность изложения автора с объективной стороны от этого не уменьшает­ся; что представить себе дело с точки зрения последнего отношения легко для всякого понимающего антагонистичность капиталистического строя. Но так как общеизвестно, что именно господа российские народники этого не понимают, то в спорах с ними и желательно видеть больше определенности и договоренности и как можно меньше слишком общих абстрактных положений.