ПСС, т.1 полностью

ства» (204). Мы в недоумении: сейчас только автор выставил против народников серь­езное (и в высшей степени справедливое) обвинение за рассуждения о «фикции» — «крестьянстве» вообще, а теперь сам вводит в свой анализ эту фикцию! Если отноше­ния внутри этого «крестьянства» таковы, что меньшинство становится «экономически крепким», а большинство пролетаризуется, если меньшинство расширяет землевладе­ние и богатеет, а большинство имеет всегда дефицит и разоряется, то каким образом можно говорить о «выгодности и благодетельности» процесса вообще? Вероятно, автор хотел сказать, что процесс выгоден и для той и для другой части крестьянства. Но то­гда, во-первых, он должен был разобрать положение каждой отдельной группы и ис­следовать его особо, а во-вторых, при наличности антагонизма между группами, необ­ходимо было определенно установить, с точки зрения какой группы говорится о «вы­годности и благодетельности». Неудовлетворительность, недоговоренность объекти­визма г-на Струве еще и еще раз подтверждается на этом примере.

Так как г. Н. —он по данному вопросу держится противного мнения, утверждая, что «увеличение производительности земледельческого труда , если продукты будут про­изводиться в виде товара, не может служить к поднятию народного благосостояния» («Очерки», с. 266), — то г. Струве и переходит теперь к опровержению этого мнения.

Во-первых, говорит он, тот крестьянин, на которого современный кризис обрушился всей своей тяжестью, производит хлеб для собственного потребления; он не продает хлеб, а прикупает его. Для такого крестьянина — а их до 50% (однолошадные и безло­шадные) и уже никак не менее 25% (безлошадные) — увеличение производительности труда во всяком случае выгодно, несмотря на понижение цены хлеба.

Да, конечно, увеличение производительности было бы для такого крестьянина вы­годно, если бы он мог

«Как бы ни было» оно «желательно и необходимо», — добавляет г. Н. —он.

494 В. И. ЛЕНИН

удержать свое хозяйство и поднять его на высшую ступень. Но ведь этих-то условий и нет у однолошадных и безлошадных крестьян. Им не под силу удержать теперешнее свое хозяйство, с его примитивными орудиями, с небрежной обработкой почвы и т. д., а не то чтобы повышать технику. Это повышение техники является результатом роста товарного хозяйства. И если уже на данной ступени развития товарного производства продажа хлеба является необходимостью даже для тех крестьян, которым приходится прикупать хлеб, то последующая ступень сделает эту продажу еще более обязательной (автор сам признает необходимость перехода от натурального хозяйства к товарному), и конкуренция повысивших культуру хозяев неминуемо и немедленно экспроприирует его до конца, обратит из пролетария, прикрепленного к земле, в пролетария, свободно­го как птица. Я вовсе не хочу сказать, чтобы такая перемена была для него невыгодна. Напротив, раз производитель уже попал в лапы капитала — а это бесспорно совершив­шийся факт по отношению к рассматриваемой группе крестьянства — ему весьма «вы­годна и благодетельна» полная свобода, позволяющая менять хозяев, развязывающая ему руки. Но полемика гг. Струве и Н. —она ведется совсем не в области таких сооб­ражений.

Во-вторых, продолжает г. Струве, г. Н. —он «забывает, что повышение производи­тельности земледельческого труда возможно только путем изменений в технике и в системе хозяйства или полеводства» (206). Действительно, г. Н. —он забывает это, но это соображение только усилит положение о неизбежности окончательной экспроприа­ции несостоятельных крестьян, крестьян «пролетарского типа». Для изменения техники к лучшему нужны свободные денежные средства, а у этих крестьян нет даже продо­вольственных средств.

В-третьих — заключает автор — не прав г. Н. —он, утверждая, что повышение про­изводительности земледельческого труда заставит конкурентов понизить цену. Для та­кого понижения — справедливо говорит г. Струве — необходимо, чтобы производи­тельность на-

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ НАРОДНИЧЕСТВА 495

шего земледельческого труда не только догнала западноевропейскую [в этом случае мы будем продавать продукт по уровню общественно-необходимого труда], но и перегнала ее. — Это возражение вполне основательно, но оно ничего еще не говорит о том, для какой именно части «крестьянства» и в силу чего будет выгодно это повышение техни­ки.

«Вообще г. Н. —он напрасно так боится увеличения производительности земледель­ческого труда» (207). Происходит это у него, по мнению г. Струве, оттого, что он не может себе иначе представить прогресс сельского хозяйства, как в виде прогресса экс­тенсивного земледелия, сопровождающегося все большим и большим выталкиванием рабочих машинами.

Автор очень метко характеризует отношение г. Н. —она к росту земледельческой техники словом: «боязнь»; он совершенно прав, что эта боязнь — нелепа. Но его аргу­ментация затрагивает, кажется нам, не основную ошибку г. Н. —она.