ПСС, т.1 полностью

Случилось два обстоятельства: во-первых, русский, крестьянский социализм 70-х го­дов, «фыркавший» на свободу ради ее буржуазности, боровшийся с «яснолобыми либе­ралами», усиленно замазывавшими антагонистичность русской жизни, и мечтавший о крестьянской революции, — совершенно разложился и породил тот пошлый мещан­ский либерализм, который усматривает «бодрящие впечатления» в прогрессивных те­чениях крестьянского хозяйства, забывая, что они сопровождаются (и обусловливают­ся) массовой экспроприацией крестьянства. — Во-вторых, в 1877 г. г-н Михайловский так увлекался своей задачей — защитить «сангвиника» (т. е. социалиста революционе­ра) Маркса от либеральных критиков, что не заметил несовместимости метода Маркса с его собственным методом. Но вот разъяснили ему это непримиримое противоречие между диалектическим материализмом и субъективной социологией — разъяснили статьи и книги Энгельса, разъяснили русские социал-демократы (у Плеханова не раз встречаются очень меткие замечания по адресу г. Михайловского), — иг. Михайлов­ский вместо того, чтобы серьезно приняться за пересмотр вопроса, просто-напросто за­кусил удила. Вместо приветствия Маркса (выраженного им в 1872 и 1877 гг.) он лает теперь на него из-за подворотни сомнительного качества похвал и шумит и брызжет против русских марксистов, не желающих удовлетворяться «охраной экономически слабейшего», товарными складами и улучшениями в деревне, музеями и артелями для кустарей и т. п.

184 В. И. ЛЕНИН

благонамеренными мещанскими прогрессами — и желающих оставаться «сангвиника­ми», сторонниками социальной революции и обучать, руководить и организовать дей­ствительно революционные общественные элементы.

После этого небольшого отступления в область давнопрошедшего, можно, кажется, и закончить разбор «критики» г. Михайловского теории Маркса. Попробуем же подвес­ти итоги и резюмировать «доводы» критика.

Доктрина, которую он вознамерился разрушить, опирается, во-первых, на материа­листическое понимание истории и, во-вторых, на диалектический метод.

Что касается до первого, то критик заявил прежде всего, что он не знает, в каком со­чинении изложен материализм. Не найдя нигде этого изложения, он принялся сам со­чинять, что такое материализм. Чтобы дать понятие о чрезмерных претензиях этого ма­териализма, он сочинил, будто материалисты претендуют на то, что объяснили все прошедшее, настоящее и будущее человечества, — а когда потом, по справке с под­линным заявлением марксистов, оказалось, что объясненной считают одну только об­щественную формацию, — тогда критик решил, что материалисты суживают поле дей­ствия материализма, чем, мол, и побивают себя. Чтобы дать понятие о приемах выра­ботки этого материализма, он сочинил, будто материалисты сами признавались в сла­бости познаний для такого дела, как выработка научного социализма, несмотря на то, что в слабости познаний Маркс и Энгельс сознавались (в 1845—1846 гг.) по отноше­нию к экономической истории вообще, и несмотря на то, что это сочинение, доказы­вавшее слабость их познаний, они никогда не печатали. После таких прелюдий подари­ли нас и критикой: «Капитал» был уничтожен тем, что касается одного только периода, тогда как критику нужны все периоды, и еще тем, что «Капитал» не утверждает эконо­мический материализм, а просто касается его — аргументы, настолько, очевидно, вес­кие и серьезные, что пришлось признать, что материализм никогда не был научно обоснован. Затем против материализма приведен был

ЧТО ТАКОЕ «ДРУЗЬЯ НАРОДА» 185

тот факт, что человек, совершенно посторонний этой доктрине, изучавший доисториче­ские времена совсем в другой стране, — пришел к материалистическим же выводам. Чтобы показать далее, что детопроизводство совсем неправильно притянуто к материа­лизму, что это — одно словесное ухищрение, — критик стал доказывать, что экономи­ческие отношения представляют надстройку над половыми и семейными. Указания, которые даны были при этом серьезным критиком в поучение материалистам, обогати­ли нас глубокой истиной, что наследство невозможно без детопроизводства, что к про­дуктам этого детопроизводства «примыкает» сложная психика и что дети воспитыва­ются в духе отцов. Попутно узнали мы также, что национальные связи — продолжение и обобщение родовых. Продолжая свои теоретические изыскания о материализме, кри­тик заметил, что содержание многих аргументов марксистов состоит в том, что угнете­ние и эксплуатация масс «необходимы» при буржуазном режиме и что этот режим «не­обходимо» должен превратиться в социалистический, — и вот он не замедлил объя­вить, что необходимость — слишком общая скобка (если не сказать о том, что именно люди считают необходимым) и что поэтому марксисты — мистики и метафизики. Кри­тик заявил также, что полемика Маркса с идеалистами «одностороння», не сказавши ни слова о том, как относятся воззрения этих идеалистов к субъективному методу и как относится к ним диалектический материализм Маркса.