Второе особенно важное обстоятельство относится к экономической и специально аграрной программе правых. Это — защита ими частной собственности
крестьянна землю, защита, красной нитью проходящая через все их речи вплоть до обер-попа Митрофанушки (епископа Митрофана), который говорил сейчас же после докладчика, видимо желая припугнуть демократических, но забитых деревенских «батюшек», и, с забавными усилиями стараясь побороть в себе привычку к юродству и к семинарскому языку («община есть изначальное явление»), «выговаривал» такие фразы: «жизнь развивается в направлении все большей и большей индивидуальности личности»; «полезным нужно признать устройство нового быта крестьян наших по образцу западноевропейских фермеров» (69).
Спрашивается, почему класс помещиков и класс капиталистов так энергично защищает и во II и в III Думе частную собственность
крестьянна землю? Только потому, что таково «последнее правительственное распоряжение»? Конечно, нет! Это распоряжение
312 В. И. ЛЕНИН
подсказано и внушено Советом объединенного дворянства . Помещики и капиталисты превосходно знают того врага, с которым приходится им бороться, превосходно чувствуют, что
революция связалапобеду помещичьих интересов с победой частной собственности на землю вообще, победу крестьянских интересов с уничтожением частной собственности на землю вообще, и помещичьей и крестьянской. Сочетание частной собственности на надельные земли с общественной собственностью на экспроприированные помещичьи земли есть плохая выдумка кадетов и меньшевиков.
На делеборьба идет из-за того, помещики ли будут строить новую Россию (это невозможно иначе, как на основе частной собственности на все роды земель), или крестьянские массы (это невозможно в полукрепостнической стране без разрушения частной собственности и
напомещичьи и
нанадельные земли).
Переходим к кадетам. Их речи отличаются и от правых и от левых речей стремлением примирить непримиримое, усесться между двух стульев. Только в той части речи г. Милюкова, где он выступил, как
историк,а не как
кадет,мы имеем превосходно подобранные данные по истории Совета объединенных дворян, — данные, сводка которых делает честь всякому
демократу.В общем же и целом Шингарев, Березовский, Милюков, Бобянский и Родичев поддались на удочку черносотенного г. Шидловского и с превеликим усердием засоряли головы слушателей юридической казуистикой, фразерствовали о «справедливости» по римскому праву («для ради важности» Родичев даже вставил латинское слово: aequitas! Учились же
«мы»чему-нибудь в университете!), унижались до гаденького лизоблюдства (г. Шингарев расписывался в своем «уважении» к столыпинскому лакею Лыкошину и доказывал, что принудительное отчуждение бывает в странах, где «институт частной собственности блюдется очень свято»). Красной нитью через все кадетские речи проходит спор против закона 9 ноября с точки зрения «осторожности». Нас, большевиков, обвиняли в том, что мы черним кадетов, называя их либеральными помещи-
АГРАРНЫЕ ПРЕНИЯ В III ДУМЕ 313
ками. Они хуже на самом деле. Они — либеральные
чиновники.Нельзя себе представить большего развращения
демократическогосознания масс, как это выступление в Гос. думе партии так называемых «демократов» с речами,
притупляющимиборьбу, с проповедью чиновнической «осторожности», с подлым расхваливанием того ограбления и закабаления крестьян крепостниками, которое зовется «великой реформой» 1861 года!
Нападать на Столыпина за «неосторожность» его аграрной политики значит проституироваться, предлагаться на должность
такихвыполнителей этой самой политики, которые сумели бы «осторожно» выполнить
то же самое дело,т. е. провести ту же помещичью сущность под ложным флагом «конституционного демократизма», провести не путем одного насилия, а также и путем обмана крестьян. Вот одно из многочисленных кадетских заявлений, раскрывающих именно указанный сейчас смысл их речей. Γη Березовский, речь которого особенно одобрил и назвал «прекрасной» лидер партии к.-д., г. Милюков, сказал следующее:
