во внимание параллельного и самостоятельного процесса разложения крестьян-земледельцев. Поэтому он и не сделал из этих данных неизбежно вытекающего из них вывода, а именно, что крестьянство и в земледелии и в промышленности раскалывается на мелкую буржуазию и сельский пролетариат . Поэтому в описаниях отдельных промыслов он опускается нередко до традиционных народнических рассуждений о влиянии «промысла» вообще на «земледелие» вообще (см., напр., «Пром. Влад. губ.», II, 288; III, 91), т. е. до игнорирования тех глубоких противоречий в самом строе
Как близок был г. Харизоменов к такому выводу, это видно из следующей характеристики пореформенного экономического развития, данной им в описании шелкового промысла: «Крепостное право нивелировало экономический уровень крестьянства, оно связывало руки богатому крестьянину, поддерживало бедняка, препятствовало семейным разделам. Натуральное хозяйство слишком суживало арену для торгово-промышленной деятельности. Местный рынок не давал достаточно широкого простора для предприимчивого духа. Торговец или промышленник-крестьянин сколачивал деньги, правда, без риска, но зато крайне медленно, туго — сколачивал и клал в кубышку. С 60-х годов условия изменяются. Крепостное право прекращается; кредит, железные дороги, создавая обширный и отдаленный рынок, дают простор предприимчивому крестьянину-торговцу и промышленнику. Все, что было выше среднего экономического уровня, быстро становится на ноги, развивает торговлю и промышленность, распространяет количественно и качественно свою эксплуатацию. Все, что было ниже этого уровня, падает, опускается, становится в ряды безземельных, бесхозяйных, безлошадных. Крестьянство распадается на группы кулаков, среднезажиточных и бесхозяйственного пролетариата. Кулацкий элемент крестьянства быстро перенимает все привычки культурной среды; он живет на барскую ногу; из него образуется громадный по численности класс полу культурных слоев русского общества» (III, 20—21).
РАЗВИТИЕ КАПИТАЛИЗМА В РОССИИ 375
Вывод: «промысел и земледелие идут рука об руку, обусловливая развитие и процветание друг друга» (60). Один из образчиков тех фраз, посредством которых затушевывается тот факт, что развитие и процветание крестьянской буржуазии идет рука об руку и в промысле и в земледелии .
Данные пермской кустарной переписи 1894/95 года показали те же самые явления: у мелких товаропроизводителей (хозяев и хозяйчиков) земледелие стоит всего выше и встречаются сельские работники; у ремесленников земледелие стоит ниже, а у кустарей, работающих на скупщиков, состояние земледелия наихудшее (о земледелии наемных рабочих и различных групп хозяев данных, к сожалению, не собрано). Перепись обнаружила также, что «кустари»-неземледельцы отличаются сравнительно с земледельцами: 1) более высокой производительностью труда; 2) несравненно более высокими размерами чистых доходов от промысла; 3) более высоким культурным уровнем и грамотностью. Все это — явления, подтверждающие сделанный выше вывод, что даже на первой стадии капитализма наблюдается тенденция промышленности поднимать жизненный уровень населения (см. «Этюды», с. 138 и следующие ).
Наконец, в связи с вопросом об отношении промысла к земледелию находится следующее обстоятельство. Более крупные заведения имеют обыкновенно более продолжительный рабочий период. Напр., в мебельном промысле Московской губернии в округе белодеревцев рабочий период равен 8 месяцам (средний состав мастерской здесь = 1,9 рабочих), в округе кривья — 10 месяцев (2,9 рабочих на 1 заведение), в округе крупной мебели — 11 месяцев (4,2 рабочих на 1 заведение).
Такими же фразами ограничивается по этому вопросу и г. В. В. в VIII главе своих «Очерков куст, пром.». «Хлебопашество поддерживает промысел» (205). «Кустарные промыслы составляют один из надежнейших оплотов земледелия в промышленных губерниях» (219). Доказательства? — Сколько угодно: возьмите, напр.,
См. Сочинения, 5 изд., том 2, стр. 349 и следующие.
376 В. И. ЛЕНИН
