ПСС том 3 полностью

можно бы увеличить во много раз. Но и приведенных вполне достаточно, чтобы видеть, какой абсолютной невозможностью является мелкий раздробленный сбыт при производстве на крупные рынки. При раздробленности мелких производителей и полном разложении их , крупный сбыт может быть организован только крупным капиталом,который в силу этого и ставит кустарей в положение полной беспомощности и зависимости. Можно судить поэтому о нелепости ходячих народнических теорий, рекомендующих помочь «кустарю» посредством «организации сбыта». С чисто теоретической стороны, подобные теории относятся к мещанским утопиям, основанным на непонимании неразрывной связи между товарнымпроизводством и капиталистическимсбытом . Что же касается до данных русской действительности, то они просто игнорируются сочинителями подобных теорий: игнорируется раздробленность мелких товаропроизводителей и полное разложение их; игнорируется тот факт, что из их же среды выходили и продолжают выходить «скупщики»; что в капиталистическом обществе сбыт может быть организован только крупным капиталом. Понятно, что, выкинув со счета все эти черты неприятной, но несомненной действительности, не трудно уже фантазировать in's Blaue hinein.

Г-н В. В. уверяет, что подчиненный торговому капиталу кустарь «несет потери, по существу дела совершенно излишние» («Очерки куст, пром.», 150). Не полагает ли г. В. В., что разложение мелких производителей есть явление «совершенно излишнее» «по существу дела», т. е. по существу того товарного хозяйства, в обстановке которого живет этот мелкий производитель?

«Дело не в кулаке, а в недостатке среди кустарей капиталов» — заявляют пермские народники («Очерк сост. куст. пром. в Пермской губ.», с. 8). А что такое кулак, как не кустарь с капиталом? В том-то и беда, что народники не хотят исследовать того процесса разложения мелких производителей, который высачивает из них предпринимателей и «кулаков». — в воздух; попусту. Ред.

К quasi-экономическим (мнимо-экономическим. Ред.)обоснованиям народнических теорий принадлежат рассуждения о незначительности «основного» и «оборотного» капитала,необходимого для «самостоятельного кустаря». Ход этих, чрезвычайно распространенных, рассуждений таков. Кустарные промыслы приносят большую пользу крестьянину и потому их желательно насаждать. (Мы не останавливаемся на этой забавной идее, будто массе разоряющегося крестьянства можно помочь посредством превращения некоторого числа их в мелких товаропроизводителей.) А чтобы насаждать промыслы, надо знать, как велики размеры «капитала», необходимого для кустаря, чтобы вести дело. Вот один из многих расчетов такого рода. Для павловского кустаря — поучает нас г. Григорьев — основной «капитал» требуется в размере 3—5 руб., 10—13— 15 руб. и т. п., считая стоимость орудий труда, оборотный же «капитал» 6—8 руб., считая недельныйрасход на продовольствие и сырые материалы. «Итак, размеры основного и оборотного капитала (sic!) в Павловском районе так незначительны, что обзавестись там инструментом и материалом, необходимым для самостоятельного (sic!!) производства, очень легко» (1. с, 75). И в самом деле, что может быть «легче» такого рассуждения? Одним почерком пера павловский проле-

366 В. И. ЛЕНИН

Мы не имеем возможности вдаваться здесь в описательные подробности относительно того, как именно проявляется торговый капитал в наших «кустарных» промыслах и в какое беспомощное и жалкое положение ставит он мелкого промышленника. Притом в следующей главе нам придется характеризовать господство торгового капитала на высшей стадии развития, когда он (являясь придатком мануфактуры) организует в массовых размерах капиталистическую работу на дому. Здесь же ограничимся указанием тех основных форм, какие принимает торговый капитал в мелких промыслах. Первой и наиболее простой формой является покупка изделий торговцем (или хозяином крупной мастерской) у мелких товаропроизводителей. При слабом развитии скупки или при обилии конкурирующих скупщиков продажа товара торговцу может не отличаться от всякой другой продажи; но в массе случаев местный скупщик является единственным лицом, которому крестьянин может постоянно сбывать изделия, и тогда скупщик пользуется своим монопольным положением для безмерного понижения той цены, которую он платит производителю. Вторая форма торгового