Михаил Степанович Громека (р. 1852 г., ум. 22 декабря 1883 г.), сын известного публициста С. С. Громеки (1823—1877); в 1875 г. окончил московский университет по историко-филологическому факультету и переехал в Польшу, где служил преподавателем русского языка и истории в Варшавской гимназии. С Толстым познакомился в 1874 г., будучи у него еще студентом. Известен его этюд о Толстом, выдержавший пять изданий: «Последние произведения гр. Л. Н. Толстого». Впервые был напечатан в «Русской мысли» 1883, 2, 3, 4 и 1884,11. В декабре 1882 г. М. С. Громека вновь посетил Толстого, приехав в Москву в связи с печатанием своей статьи. В последний год своей жизни психически заболел и был помещен в Петербургскую лечебницу д-ра Чечота. Кончил жизнь самоубийством. История печатания этюда Громеки изложена в статье Н. Б[ахмете]ва: «Л. Н. Толстой и цензура в 80-х годах» — «Новое время» 1908, 1 октября.
1 «Последние произведения графа Л. Н. Толстого» — первые главы этюда.
2 Василий Александрович Писаренко — один из друзей М. С. Громеки (о нем см. также в письме № 603 и в т. 50). Вот что он писал Толстому по этому поводу: «Я ехал от Вас и всё думал, что такое случилось, что меня встревожило, и когда приехал к Писаренко, понял, что это было то облако сомнения, которое было у Вас на лице, когда Вы соглашались на мою просьбу привезти к Вам Писаренку. Право, это такая прелесть этот Писаренко и он так всем сердцем Вам предан, и не яко Иуда хочет Вaс, но яко разбойник» (из письма М. С. Громеки к Толстому от 1 января 1883 г. АТБ).
3 М. С. Громека выражал желание прочитать свою статью Толстому до ее напечатания.
Дорогой Михаилъ Степановичъ.
Мнѣ все казалось, что я только что получилъ ваше прекрасное письмо (такъ мнѣ скоро идетъ время), а выходитъ, что это давно и давно бы пора отвѣтить. Я очень занятъ, отъ этаго время такъ бѣжитъ. Письмо ваше мнѣ все объяснило объ Энг[ельгардтѣ].1 Ужасно больно было; а впрочемъ такъ и должно быть. Копаешь канаву и все воображаешь, что добрый человѣкъ придетъ и за тебя выкопаетъ. Нѣтъ, видно самъ выкопаешь и будетъ канава, а сама канава не сдѣлается. Это я о себѣ говорю, о своемъ ребяческомъ желаніи и надеждѣ, что другіе съ вѣтра получать тѣ взгляды на жизнь, к[оторые] выросли во мнѣ да еще будутъ помогать мнѣ уяснить ихъ. —
Я часто боюсь, что и съ вами мы далеки. Съ вами мы не врозь только еще потому, что вы не дошли до перекрестковъ. Надѣюсь, что вы пойдете прямою и мы будемъ вмѣстѣ. Статьи вашей еще не читалъ. — Юрьевъ2 не присылалъ. Евангеліе переписывается и когда кончится пришлю вамъ. — Писаренко3 я просилъ бывать. Постараюсь сойтись съ нимъ. Меня смущаетъ и конфузить его не скрываемое слишкомъ большое уваженіе ко мнѣ.
Если живы будемъ, то увидимся въ Москвѣ.4 А если бы что нибудь помѣшало, то вы, пожалуйста, пріѣзжайте къ намъ на хуторъ въ Самару. Бибикову, к[оторый] тамъ живетъ, уже сообщено. И вамъ тамъ будетъ хорошо во всѣхъ отношеніяхъ. Если вамъ какое дѣло въ Москвѣ, к[оторое] я могу исполнить, пожалуйста, поручите мнѣ. Сережа5 вамъ хотѣлъ писать. — Простите, что коротко п[ишу].6 Дѣла много. Мнѣ час[то]6 говорятъ: пишите художеств[енное] и т. д. — Я всей душой бы радъ и кажется, что есть чтò, да ктоже то напишетъ, чтò я теперь пишу. Пусть кто нибудь сниметъ съ меня это дѣло или покажетъ мнѣ, что оно не нужно, или сдѣлаетъ его — въ ножки поклонюсь. —
Обнимаю васъ.
Л. Толстой.
Печатается по автографу, хранящемуся в ГТМ. Публикуется впервые. Датируется на основании следующих соображений. Письмо М. С. Громеки, на которое отвечает Толстой, помечено 25 января 1883 г. Ответное письмо Толстого мы относим к февралю 1883 г., имея в виду упоминание Льва Николаевича в письме, что «давно бы пора ответить», из чего видно, что письмо М. С. Громеки некоторое время оставалось без ответа. Слова же в письме Толстого: «Статьи вашей еще не читал. Юрьев не присылал»,— говорят за то, что это письмо написано было, очевидно, в феврале,
