1 По совету В. В. Стасова А. В. Верещагин должен был прочесть несколько отрывков из своих воспоминаний Толстому. На полях записки Толстого В. В. Стасовым помечено: «(чтение «
Вы не ошиблись о Верещагинѣ.1 Это именно тотъ художественный историкъ войны, кот[ораго] не было2 — поэтическій и правдивый. Очень бы желалъ, чтобы книга3 эта была напечатана. Онъ мнѣ очень, очень понравился. Это не художникъ, а лучше, — трезвый, умный и правдивый человѣкъ, который много пережилъ и умѣетъ разсказать хорошо то, и только то, что онъ видѣлъ и чувствовалъ. А это ужасно рѣдко. — Благодарю васъ за Тимофееву и за Верещагина.
Вашъ Л. Толстой.
Владиміру Васильевичу Стасову. Петербургъ. Публичная библіотека.
Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Впервые опубликовано в ТС, стр. 66. Датируется на основании почтовых штемпелей на конверте: Москва 7 декабря 1883 и С. Петербург 8 декабря 1883. На письме пометка рукой В. В. Стасова: «Получ. 8 декабря 1883».
Письмо В. В. Стасова, на которое отвечает Толстой, неизвестно.
1 Верещагин Александр Васильевич.
2
3Очевидно, рукопись книги А. В. Верещагина «Дома и на войне» (напечатана в 1886 г.). О ней есть упоминания в дальнейших письмах Толстого к В. В. Стасову.
Странное дѣло, вы мнѣ пишете про свое состояніе тоски, апатіи, что ничего не хочется дѣлать, ни на что не смотрѣлъ бы, к[оторое] продолжается иногда днями и смѣняется возбужденіемъ, а я самъ испытываю это и думалъ объ этомъ.
Я такъ думаю: вѣдь Онъ Отецъ, знаетъ, что я хочу служить Ему, не хочу служить себѣ и сейчасъ готовь; но вотъ, или ничто не вызываетъ меня, я не нуженъ, или не могу, безсиленъ, но вѣдь отъ того, что я сейчасъ не дѣйствую, я не перестаю быть Его орудіемъ, готовымъ на работу для Него, для самаго себя, имѣющимъ смыслъ только въ той мѣрѣ, въ которой я служу Ему.
И когда такъ ясно, хорошо подумаешь, спокойно бываетъ и въ этомъ апатійномъ состояніи. Лучше всего работать любя, на людей для Бога. Но если этого нѣтъ, хорошо и быть готовымъ на эту работу, любя людей черезъ Бога. Работать на людей не любя много хуже; а у не религіозныхъ людей считается лучше. —
Еще мнѣ въ минуты тоски помогаетъ мысль о смерти. Смерть вѣдь придетъ и будетъ пробужденіемъ отъ сновидѣній, при кот[оромъ] вся эта жизнь мнѣ казалась дѣйствительностью. Когда живо представишь это себѣ, то чувствуешь ту настоящую дѣйствительность, съ к[оторой] останешься, когда проснешься.
Л. Толстой.
Только бы не было гнѣва злопамятства. Да, вѣрно у васъ и нѣтъ. Избави Богъ. Цѣлую васъ и Колю1 и Ал[ексѣя] Ал[ексѣевича].2
Печатается по автографу, хранящемуся в ГТМ. Публикуется впервые. Датируется по указанию В. И. Алексеева (см. «Воспоминания В. И. Алексеева» стр. 122. ГТМ).
Письмо В. И. Алексеева, на которое отвечает Толстой, неизвестно. По этому поводу в своих «Воспоминаниях» В. И. Алексеев пишет: «Лев Николаевич заметил.... несоответствие моих идеалов с действительностью моей жизни еще во время своего пребывания в самарском имении в первое же лето. В письме своем (от 6 августа 1881 г.) к Софье Андреевне, между прочим, он писал: «Ничто не может доказать яснее невозможность жизни по идеалу, как жизнь Бибикова с семьей и Василия Ивановича. Люди эти прекрасные и всеми силами, всей энергией стремятся к самой лучшей, справедливой жизни, а жизнь и семья стремятся в свою сторону и выходит среднее. Со стороны мне видно, как это среднее, хотя и хорошо, как далеко от их цели. То же переносишь на себя и поучаешься довольствоваться средним». Я увидел, что у меня не хватает силы повернуть жизнь по своему. И это разочарование мучило меня. Я писал об этом Льву Николаевичу. И в ответ на это получил следующее письмо» («Воспоминания В. И. Алексеева» стр. 22. ГТМ). И здесь он приводит настоящее письмо Толстого.
1 Николай Васильевич Алексеев.
2 Алексей Алексеевич Бибиков.
Владиміръ Васильевичъ!
