Узнав ваш почерк, распечатал письмо Тани1 и отвечаю. Я в Москве с субботы страстной.2 Маша всё еще в деревне. Таня уехала к Олсуфьевым. Думаю, что М[аша] скоро приедет. Я живу и ничего не предпринимаю. Хорошо бы было дожить до приезда В[арвары] В[асильевны].3 Целую вас.
Л. Т.
Кострома. Павлу Ивановичу Бирюкову.
Датируется на основании почтовых штемпелей.
1 Письмо П. И. Бирюкова к Т. Л. Толстой неизвестно.
2 В 1889 г. «страстная» суббота приходилась на 8 апреля.
3 В. В. Бирюкова, мать П. И. Бирюкова.
Физический труд, как разрешение вопроса жизни, — разумеется, что это нелепость, разумеется, что не род труда, не самый труд даже, а то, во имя чего трудишься, разрешает вопрос. Вы говорите: во имя сострадания, любви. Но и тут сами себе возражаете и видите возможность такого положения, при котором некого жалеть, любить, не на кого трудиться, или есть кого жалеть и любить и нельзя трудиться. Стало быть, может быть положение, в котором жизнь бессмысленна, и есть бесцельное страдание, от которого разумно избавиться, как и говорили стоики. Всё это совершенно справедливо, но только при определении смысла жизни в труде во имя любви. Но это не полное и не Христово определение. Христово определение есть исполнение воли Отца; исполнение этой воли при условиях чистоты, смирения и любви.
В чем воля? На этот вопрос иногда, когда человек ясно сознает ту роль, которую он играет в содействии установления царства божия на земле, есть прямо несомненный ответ в душе; иногда, когда нет такого ответа, стоит только соблюдать условия чистоты, смирения и любви (т. е. не предаваться похотям всякого рода, не искать одобрения людей и не иметь враждебного чувства ни к кому) и сама жизнь — сама плотская жизнь в труде или вынужденной праздности будет исполнение воли бога. И потому-то освобождение от плотской жизни есть поступок, несогласный с учением истины. Трудовая же жизнь есть не пустяки, а есть одно из условий чистоты.
Отрывок письма, печатается по копии. Впервые опубликовано в ПТС, I, № 143. Датируется на основании даты на копии и записи в Дневнике Толстого 10 апреля (см. т. 50).
Письмо Е. И. Попова, на которое отвечает Толстой, неизвестно. О получении его Толстой записал в Дневнике 9 апреля (см. т. 50).
Исполняя обещание, пишу вам, милый друг, хотя Соня, вероятно, всё написала.1 Нынче отдал письмо Ал. Аф.2 через человека, но сам не вошел. Увидал очень много верхних одежд гостей и убоялся. У нас хорошо; но так хорошо, духовно хорошо, как было у вас, уже не будет. Редко проводил так хорошо время, спокойно, серьезно, любовно, как то, что провел у вас, и очень вас благодарю. Радостно тоже, что мы сблизились опять и теснее, по-моему, чем прежде. Надеюсь, что уж до гроба. Многое я понял, чего не понимал из ваших мыслей, главное же, понял то стремление к добру, к богу, которым вы живете. И это-то больше всего влечет меня к вам. Нет ли поручений, пожалуйста давайте. Книжку3 пришлет Таня, как только почта откроется. Надеюсь, что вы не поедете в Ярославль, а будете продолжать ту хорошую жизнь, к[оторую] ведете в своем уединении. Помогай вам бог. Передайте мой поклон Герасиму Павловичу4 и его сестре.
Любящий вас Л. Толстой.
Впервые опубликовано в «Вестнике Европы» 1915, 1, стр. 17—18. Датируется содержанием и записью в Дневнике Толстого 10 апреля (см. т. 50).
Сергей Семенович Урусов (1827—1897) — генерал-майор в отставке; сослуживец Толстого по Севастопольской кампании. Жил в своем имении Спасское, близ Сергиевского посада, Московской губ. Подробнее о нем см. в т. 61.
1 Это письмо С. А. Толстой к С. С. Урусову неизвестно.
2 О ком здесь идет речь, неизвестно.
3 О какой книжке говорит Толстой, неизвестно.
4 Герасим Павлович, слуга у С. С. Урусова.
Дорогой Леонид Егорович!
