1 Анатолий Оттович Эльснер — писатель, автор нескольких романов и поэм в стихах. См. о нем в т. 50.
2 А. О. Эльснер, «Деревня потонула в пьянстве».
3 В печати этот роман Эльснера не появлялся.
4 Сведений о нем не найдено. Упоминание о нем см. в Дневнике Толстого 26 ноября 1888 г. (т. 50).
Как вы живете, дорогие друзья, отец и сын Н[иколаи] Николаевичи? Пожалуйста, напишите мне всё и поподробнее о себе. Пишете ли, рисуете ли евангельские картины, старший? Пишите и рисуйте, это должно, если только тянет к этой работе и голос совести велит. Младший, как устроили материальную жизнь? Я замечал, что когда трудно, тяжело и все-таки работаешь в том же направлении, то и награда соответственна положенному труду. Я с неделю, как переехал в Москву. Как в деревне, так и здесь продолжаю не работать пером, и это воздержание, представьте себе, удовлетворяет, радует меня. Хочется по привычке, по себялюбию, по желанию отуманиться, уйти от жизни, по этим причинам хочется, но нет той непреодолимой силы, которая привлекла бы меня к писанию, нет того снисходительного суда к себе, который, как прежде, одобрял все, и не пишешь и чувствуешь какую-то чистоту, вроде как от некурения. Продолжаете ли не курить? Я не нарадуюсь на то, что избавился от этого. — Так мы отвыкли от естественного понимания жизни1
Л. Толстой.
Отрывок впервые опубликован в «Книжках Недели» 1897, VI, стр. 220—221; полностью в ТГ, стр. 114—115. Год написания письма определяется содержанием.
1 Фраза не кончена.
Получил ваше письмо и с истинной душевной радостью прочел его. Не знаю, есть ли у вас «талант», и, признаюсь, и не интересуюсь этим и вам советую тоже — но по письму вашему думаю не ошибиться, сказав, что у вас есть та главная сила души, к[оторая] дает цену жизни для себя и для других — сила самосознания, суда над собой. Письмо ваше и тронуло и порадовало меня. Помогай вам бог итти вперед по тому же пути; а вопрос о том, будете ли вы писатель или нет, обманете ли вы ожидания людей, и вам будет стыдно перед ними или нет, это вопрос столь же мало интересный и важный, как и вопрос о том, проносятся ли ваши сапоги еще месяц или нет. И вы сами, я надеюсь, через год, два (может, и больше), оглянувшись назад, скажете это. — Я одно время хотел быть героем и получить георгиевский крест, и когда эта возможность, совсем уже было готовая осуществиться, исчезла, я был в самом большом отчаянии. Теперь же я часто делаю тщетные усилия для того, чтобы в воображении своем воскресить то состояние, в к[отором] я находился тогда. Я не помню, что я писал вам, но во всяком случае лучше — не печатать. Пишите мне.
Любящий вас Л. Толстой.
Дерпт. Михаилу Михайловичу Лисицину.
Впервые опубликовано в «Литературной мысли» 2, 1923, стр. 200—201. Датируется на основании почтовых штемпелей и записи в Дневнике Толстого 30 ноября (см. т. 50).
Ответ на письмо от 24 ноября 1888 г., в котором М. М. Лисицын благодарил за откровенное мнение, высказанное Толстым в письме от 21 ноября о его рассказах. Описывая далее свою «исковерканную, изуродованную» жизнь, просил помочь ему «выбраться» из этой жизни. В заключение просил разрешить опубликовать письмо Толстого к нему от 21 ноября.
Dear Madam.
I have received your book «Tokology» and thank you very much for sending it to me. I have examined it and found that it is, as far as I am competent, truly a book, not only for woman but for mankind. Without labour in this direction mankind cannot go forward; and it seems to me especially in the matter treated in your book in chapter XI, we are very much behindhand. It is strange, that last week I have written a long letter to one of my friends1 on the same subject. That sexual relation without the wish and possibility of having children is worse than prostitution and onanism, and in fact is both. I say it is worse, because a person who commits these crimes, not being married, is always conscious of doing wrong, but a husband and a wife, which commit the same sin, think that they are quite righteous.
Therefore your book (not speaking of its great merits) was very welcome to me.
I should very much like to have your book sold in M[oscow] and P[etersburg].
L. T.
Милостивая государыня,
