Очень, очень больно за тебя, милая голубушка Маша. Хотя я и знал, что тебе один шанс на 50 родить благополучно, я все-таки надеялся, п[отому] ч[то] невольно за тебя и с тобою сильно желал этого. Напиши, Коля,1 что и как, и поскорее. А ты, Маша, помни, милая, что всё это экзамен, что можно хорошо и дурно лишиться ребенка, и старайся перенести наилучшим образом, и в этом всегда большое утешение, кот[орое] может быть и очень большим. И не
Прощай, милая, целую тебя, Колю, Лизу.2
Л. Т.
Датируется по письму М. Л. Оболенской. Впервые опубликовано по копии, с датой: «февраль 1901 г.», в журнале «Современные записки», Париж, 1926, XXVII, стр. 260.
О Марии Львовне Оболенской (1871—1906) см. т. 64, стр. 80.
Ответ на письмо М. Л. Оболенской от 26 января 1901 г. (опубликовано в книге «Vater und Tochter. Tolstois Briefwechsel mit seiner Tochter Marie», Leipzig [«Отец и дочь. Переписка Толстого с дочерью Марией», Лейпциг], 1927, стр. 141).
1 Николай Леонидович Оболенский, муж Марии Львовны.
2 Елизавета Валерьяновна Оболенская, мать Н. Л. Оболенского.
Лев Бернардович,
Очень благодарен вам за доставление посылки и жалею, что не могу лично благодарить и познакомиться с вами, — благодарить вас еще за ваше доброе отношение ко мне во время моей болезни.1
Лев Толстой.
1 февраля 1901.
Печатается по копировальной книге № 4, л. 13.
Лев Бернардович Бертенсон (1850—1929) — врач, лейб-медик. Познакомился с Толстым в Крыму (см. письмо № 224). В яснополянской библиотеке сохранилось несколько книг Бертенсона с дарственными надписями автора.
Ответ на письмо Бертенсона от 23 января 1901 г. из Петербурга, с сообщением об отправленном Толстому пакете, который он, видимо, лично получил от В. Г. Черткова в Англии.
1 См. письмо № 13.
Милый друг
Владимир Иванович,
Когда удосужусь, напишу вам подробнее, а теперь хочется хоть несколькими словами поблагодарить вас за ваше письмо, доверие ко мне и ответить на самое существенное. Вы жалуетесь, тяготитесь своим положением, а сколько людей, в том числе и я, завидуют ему. Положение ваше было бы дурно, если бы вы скрывали от себя свои недохватки, а вы не только видите, но и показываете их людям, находящимся в том же духовном состоянии, как и вы. Не тяготитесь, милый друг, а тяните до конца — претерпевый до конца спасен будет — и только старайтесь быть кротким и смиренным сердцем, тогда иго будет благо и бремя легко. В таких отношениях, как та беспричинная злоба против вас Дадьяни,1 единственное и всегда действительное средство успокоения и избавления себя от греха это то, чтобы не считаться с обидчиком, не думать о нем, об его винах, а чем больше он обижает, тем больше забывать о нем и переносить всё внимание на себя с одной мыслью: как бы в этом испытании поступить наилучшим образом, не провалиться, а выдержать экзамен. Какой хороший киевский старик, подающий прошения.2 Этими людьми мир стоит. Он так решительно хочет уничтожить зло — ковшом море вычерпать, что зло испугается.
Передайте мою любовь всем вашим сожителям. Постараюсь написать еще. И вы пишите, не забывайте меня.
Любящий вас сердечно
Лев Толстой.
1 фев. 1901.
Печатается по копировальной книге № 4, лл. 11—12. Впервые опубликовано в ПТСО, № 131.
О Владимире Ивановиче Скороходове (1861—1924) см. т. 71.
Ответ на письмо Скороходова от 22—23 января 1901 г. о его жизни в «толстовской» земледельческой колонии на хуторе Лескен близ Нальчика.
1 Вдова Г. А. Дадиани, скоропостижно скончавшегося во время поездки со Скороходовым за шестьдесят км. от хутора Лескен, обвиняла Скороходова в том, что он не принял своевременно мер для спасения ее мужа.
2 Скороходов писал о встрече с крестьянином М. И. Артеменко, стремившимся подавать прошения «ко всем царям земли, чтобы они заменили злое правление добрым». «Жаль этого здоровенного хохла с его верой в свою просветительную миссию к царям», — писал Скороходов. См. письмо № 95.
Владимир Васильевич,
Получил ваше письмо с ответом на мой вопрос и очень благодарю за сведение.1
Очень рад знать, что вы бодры и здоровы. Узнал это от Смоленск[ого]2 и вижу по вашим письмам.
