Добравшись до церкви, остановился. Священник накладывал на двери замок. Память предшественника начала нашёптывать, что церковь Сен-Пьер-о-Ноннен является самой древней в Реймсе. И именно здесь, а не в Реймском соборе, епископ Ремигий крестил короля салических франков Хлодвига I. От осознания данного факта я ощутил холодок на коже. Тысяча лет назад! Господи… А Хлодвиг — тот самый король из учебников, обменявший разрубленную чашу на разрубленную голову воина. Знал ли я, впервые читая ту историю, что буду стоять на месте, где этого короля крестили?
Впрочем, это лирика, а мне нужна Марго, и чем больше я о ней думал, тем больше она была мне нужна. Понимаю теперь, почему дю Валь торчит в городе, несмотря на то что герцог Бургундский требует его к себе.
Я обошёл церковь и придерживаясь деревянной оградки вышел к роще. Роща так себе, одно название, в действительности городская свалка. И запах соответствующий. Жители окрестных улиц сбрасывали сюда все отходы и, похоже, не первое столетие, ибо некоторые кучи превышали мой рост. Почему Марго назначила свидание именно в этом месте? Или она просто посмеялась надо мной?
Впереди мелькнул огонёк светильника, осветив тонкую фигурку, закутанную в плащ. Я прибавил шаг, но когда до места встречи оставалось несколько шагов, почувствовал слабость в коленях и пошёл медленнее. Фигурка развернулась, огонёк выхватил из темноты лицо…
Я отшатнулся.
— Ты не Марго!
Пальцы обхватили рукоять меча, глаза забегали по сторонам, хотя видимость была практически нулевая. Прислушался. Если это ловушка…
— Спокойно, красавчик, — голос насмешливый и слегка хрипловатый. Это действительно не Марго, у неё не может быть такого голоса, но лицо пусть и не знакомое, но приятное. Хотя, почему незнакомое? Я видел его… её. В той же «Раздорке» вместе с Марго. Они сидели за столом вдвоём. Та самая напарница, о которой говорил Щенок.
— Иди за мной.
Не задавая вопросов, я последовал за ней. Огонёк светильника с трудом разгонял темноту, я почти ничего не видел. По плечам хлестали ветки, под ноги лезли толстые корни. Проводница легко перескакивала через преграды, подныривала под сучья, и все сливки доставались мне. Один раз я споткнулся и растянулся на земле. Девушка обернулась ко мне и сказала с плохо скрываемым презрением:
— Ты такой неуклюжий.
— Какой есть, — огрызнулся я.
Впереди проступили очертания кирпичной ограды. Скрипнула калитка. Чтобы пройти, мне пришлось нагнуться. Я увидел двор, с одной стороны флигель, с другой амбар. Проводница произнесла приказным тоном:
— Надвинь капюшон на лицо. И присядь, а то высокий слишком.
Я повиновался. Этот дворик и этот дом, видимо, бегинаж, мужчинам в сие женское царство вход воспрещён.
Подбежали два пса, зарычали. Проводница потрепала одного по холке, зашептала ласково: свои, свои. Псы, продолжая приглядываться ко мне, замолчали.
Проводница подвела меня к задней части дома, открыла дверь, за которой находился общий зал. Горел камин, возле него сидела пожилая женщина с книгой на коленях.
— Кто там? — близоруко щурясь, спросила она. — Сестра Наина, ты?
— Я, — отозвалась проводница.
— А кто это с тобой, не узнаю?
— Кто, кто… Ты чего так долго сидишь, сестра Жанна? Побереги глаза, ложись спать.
— Да вот… Принесли «Книгу о Граде женском», утром заберут, а я только до середины добралась. Так дочитать хочется.
— Тогда не отвлекайся.
Наина пихнула меня в бок, чтоб двигался к лестнице, на втором этаже указала на комнату слева.
— Сюда.
Я толкнул дверь…
Комната не больше моей спальни: кровать, камин. У передней стены сундук, он же стол, на крышке кувшин, рядом в миске яблоки, виноград и кусок сыра, эдакий скромный винный наборчик. В простенке светильник, ещё один в изголовье кровати. Марго стояла у окна одетая в простой белый подрясник. Лёгкая, открытая, тонкая. Волосы свободно разметались по плечам, лицо абсолютно спокойно и немножечко уставшее.
— Ты хотел меня видеть?
Тон абсолютно равнодушный.
Я, конечно, не ожидал, что в первую же минуту она кинется мне на шею и начнёт говорить всякие ласковые слова, но ведь можно улыбнуться, а так как будто учительница на экзамене. Сильно сомневаюсь, что кто-либо из её воздыхателей удосужился чести быть принятым в этой скромной обители, только я, значит, меня выделили из общего списка. Ну так почему бы не быть более благосклонной?
— Да, хотел. Тебя Марго зовут?
— А ты бастард Вольгаст де Сенеген. Готовишься стать послушником, но для этого слишком много времени отводишь занятиям с оружием.
Она знала обо мне больше, чем положено знать незнакомой девушке.
— Ты много обо мне знаешь.
— Ровно столько, сколько знает сеньор д’Ожьё.
— Кто? А, Жировик. Точно, Щенок называл его так.
— Щенок, это тот мальчишка с большими глазами и порезанным носом?
— Да, мой маленький паж.
— Разве нищий бродяжка может стать пажом?
